Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

2

--  ладонь  войдет, -- начал  блинчики  печь каменными плиточками по воде.

        --  Немцы по воду придут --  не вздумайте стрелять, -- на всякий случай предупредил Лешка.

        -- А че? Появится какой -- херакнем! -- заявил тот, что "пек" блинчики. На  гимнастерке у него краснел  комсомольский  значок, на  цепочке  болтался значок "Ворошиловский стрелок".

        -- Одного херакнете, потом никому нельзя будет за водой прийти.

        -- Х-хе! Мы приехали воевать или че?

        -- Навоюетесь еще, навоюетесь, --  пообещал Лешка,  а про себя добавил: "Если успеете",  --  и пошел с полными котелками к  лесу, все оглядываясь на реку,    все    шаря    глазами    по  противоположному,  деловито    и  спокойно существующему берегу.

        Над  Иванами-славянами  скопились чайки, кружились, пикировали,  норовя спереть  мыло.  "Ворошиловский  стрелок",  тщательно  целясь, пулял  в  чаек камнями, птицы, играя, взвизгивали, подпрыгивали, увертывались.

        "Что  с  ними,  с этими  вояками,  будет  завтра или  послезавтра?"  -- вздохнул Лешка.  По всему было видно,  что дело с переправой  не задержится: новые  части, свежие  подразделения  выносило и выносило к  водной преграде, густо прибивало к берегу Великой реки. Берег распирало силою.

        А ребятишки... Что ж ребятишки?.. Смешно!

        Лешка вспомнил, как под Харьковом, в каком-то лесу бежал по своей линии связи и,  соединив порыв,  проверившись  с  промежуточной, неторопливо шагал "домой". Видит:  в  соснячке  два  обезжиренных бойца в  новых  гимнастерках обнялись и плачут.

        -- Че вы?

        -- Ой, пропали мы,  насовсем  пропали, дяденька!..  Оказалось, связисты соседней части попали под обстрел, нитку порвало, и они никак не могут найти второй  конец  провода.  Командир  же  роты --  зверь.  Чего  доброго  --  и пристрелит. "Так вот сразу и пристрелит!" -- усмехнулся Лешка.

        -- А че ему стоит?

        -- Давайте искать конец вместе.

        -- Давайте. Не уходите, дяденька, не уходите!

        Разрывы от мин неглубоки. Прошлись вокруг одной, другой воронки -- нету конца. Поднял  Лешка голову -- а конец-то  вот  он! Над головой, на  сосенке висит -- забросило взрывом. Пуще прежнего заплакали парни-связисты:

        -- Ой, спасибо, дяденька!

        -- Да я ж ровесник вам!..

        -- Нет, мы с двадцать пятого года!..

        У войны свой счет делам, годам и дням.

        Самое    интересное,  что  и  сам    Лешка  попривык  к    свежакам-воякам относиться,  как "дядька". На Брянском фронте, сказывал  Финифатьев, прибыли они на передовую, там, едва окопанный, полк стоит, растянувшись вдоль Оки на восемь километров. Траншеи по колено, блиндажики и ячейки, отекшие от вешних вод,  с  одним  накатиком,  но больше  и  вовсе без  прикрытия, глина ногами растоптана,  брустверы  травой  заросли.  В  траншеях, запущенных,  давно не чищенных,  -- подсохло, неровности,  комки,  ископыть от  обуви. А пылищи! А вонищи! Всю  зиму после боев под Москвой, на  берегу Оки просидел стрелковый полк,  недоукомплектованный  после  декабрьского  наступления.  Заспавшийся, полуголодный полк никуда и ни в кого не стрелял, ни с кем не воевал. А немцы с ним воевать не хотели. Они укреплялись,  строили оборону  аж в  три линии. Первая по берегу Оки с бетонированным покрытием на огневых точках, с бетоном укрепленными  стенами  траншей,    дотами  со  всем    обеспечением,  даже    с электричеством,    дзотами,    блиндажами,    с    отлаженной  связью,  системой огнеметов,  химической  службой. Вторая  и третья  линии  тоже  укреплены  и оборудованы по всем правилам военной науки. Приедут наши проверяющие чины из близкой  столицы, поглядят в  бинокли,  в  стереотрубы  на вражеский  берег, сверят  данные  авиационной разведки  по  картам  и  еще  какие-то сведения, отважными  советскими контрразведчиками добытые, --  и  в штабной блиндаж -- пировать. "Ни хуя!  -- слышится из блиндажа, -- мы им дали под Москвой и еще дадим!    Артиллерия  наша,    бог  войны,  всю  эту  ихнюю    оборону  в  прах расщепает..."

        Пока она, наша славная артиллерия, не расщепала  врага,  фрицы и  иваны ходили за водой на Оку, подштанники и портянки полоскали, перекликались:

        -- Эй, Иван! -- кричали из-за реки фрицы, -- переплывай на нашу сторону -- у нас шестьсот граммов хлеба дают!

        -- А пошел ты, дорогой фриц,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту