Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

148

головой, хозяин внятно молвил, угождая жене: - Век так! Кому война, кому х...евина одна.

- Да не матерись ты, - очурала его хозяйка, - еще услышут.

- Пушшай слушают!

В горнице, в уединении шел напряженный разговор между матерью и сыном. Ашот долго не писал родителям. Мать и отец забеспокоились. Очень он напугал их историей с офицерским училищем, госпиталем и всем, что с ним происходило в военной круговерти. Вот она и решилась ехать в часть, познакомилась с командиром полка, узнала, что войско на хлебозаготовках, и, как вообразила свое чадо среди зимних сельских нив, так ей совсем не по себе сделалось.

- Полковник был очень любезен, дал своего рысака и ямщика, продуктами снабдил...

Ашот, захватив ладонью бледный высокий лоб, будто жар сам у себя слушал, внимал матери не перебивая.

- Ямщик Харитоненко знакомых солдат встретил, в совхозную столовую с ними ушел... Хотя и мимоходом видела я ваши казармы, да как представила тебя в этом царстве...

- Тебе никогда не пгедставить до конца сие цагство, как бы ты ни напгягава свое богатое воображение.

Мать отняла его ладонь ото лба, погладила сухие пальцы и прижалась щекой к смуглой руке сына.

- Мальчик мой! В полку идет подготовка маршевых рот. Вас вот-вот отправят на фронт.

- Чем скогей, тем вучше.

Она ловила его взгляд, хотела что-то уяснить для себя.

- Полковник Азатьян дал мне понять: армяне, разбросанные по всему свету, потому и живы, что умеют помогать друг другу...

Ашот отвернулся, угасло глядел в белое окно, на замерзшие в росте, усмиренные зимние цветы на подоконнике.

- Какой я агмянин? Дед мой в агмянском селе годився, отец - в Твеги, ты и я госли и жили уже в Калинине. Да если бы и быв я тгижды агмянином, не воспользовався бы такой возможностью. Я в этой яме пгозгев, товагищей, способных газделить последнюю кгошку хлеба, пгиобгев...

- Но они бьют тебя, смеются над тобой.

- Пусть бьют, пусть смеются. У идеалистов-фивософов в умных книжках сказано: смеясь, чевовечество гасстается со своим пгошвым. С позогным пгошвым, добавлю я от себя ценную, своевгеменную мысль.

- Да-да, не просто смеясь. Непременно смеясь жизнерадостно. Слова, лозунги, заповеди, нами придуманные для того, чтобы им не следовать: "Коммунист с котелком в кухне - последний, в бой - первый..." Ты думаешь, на фронте не так?

- Нет, не думаю. Я стагаюсь, больше смотгеть, свушать. Может быть... Может быть, я хоть один газ успею выстгелить по вгагу, хоть чуть-чуть гаспвачусь за свадкий хлеб моего детства. - Ашот еще сильнее побледнел, глядя в глаза матери, устало и вроде бы машинально произнес: - Узок их кгуг, стгашно далеки они от нагода... Это пго нас, мама, пго нас. Неужели столько кгови, столько слез пголито для того, чтобы создавась новая, подвая агистокгатия, под названием советская?

- Полуобразованная, часто совсем безграмотная, но свою шкуру ценящая больше римских патрициев, - подхватила мать, комкая платочек в горсти. - Ох, как много я увидела и узнала за дни войны. Бедствия обнажили не только наши доблести, но и подлости. - Мать помяла платочек, пощелкала пальцами. - Все так, все так, но...

- Нет, мама, нет. Я еду с гебятами на фгонт, я не могу иначе. Уже не могу.

- Я понимаю... я понимаю.

- Что девает сейчас папа?

- Редактирует какую-то шахтерскую "Кочегарку". А я? Я теперь при обкоме и снова на букву "ке" - был Калининский, теперь Кемеровский, в отделе агитации и пропаганды, - мать усмехнулась, развела руками, - я умею только агитировать, пропагандировать - на это ведь ни ума, ни сердца не надо.

- Всякому свое, - подхватил Ашот. - Женщинам и детям в забой вместо мужиков, комиссагам - призывать их к тгудовым подвигам. - Он пристально и неприязненно

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту