Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

90

бренный Божий мир, осмысли его, полюби. Внезапно потолок землянки захрустел, сверху струями посыпался песок на стол, на печку, на командиров.

- И я вот вам, так вашу мать! - закричал Щусь, грозя в потолок кулаком. От землянки затопали.

- Картошку в трубе пекут, - пояснил Скорику Щусь. - Работает сообразиловка солдатская. Жива армия, еще жива, как показал суд. А что дальше с ребятишками будет?

- Да-а, работает. Удальцы! - Скорик шомполом от винтовки, загнутым в виде крючка, загреб в кучу головешки в печке. - Вот я и пришел поговорить про дальше. Плесни-ка еще по глотку, если не в разор. - И щелкнув пальцами под потолком: - Не пьянства ради, а удовольствия для.

- Я и не думал, что ты пристрастишься.

- Да мало ли о чем мы не думали. О многом мы не думали. А о главном не только думать не научились, но и не пытались научиться. За нас там, - показал Скорик в потолок землянки, - все время думали, ночей не спали.

Стукнувшись кружками, гость и хозяин выпили, пожевали молча, и, чувствуя неловкость от затянувшегося молчания, Щусь начал рассказывать, что медведя завалила в берлоге тетка Коли Рындина, - с детства охотничает тетка, живет одна в тайге, пушнину добывает, зверя бьет, племянник же ее здесь доходит. Его бы дома оставить на развод, как племенного жеребца, чтоб род крепить, народ плодить, но попадет на фронт, если здесь совсем не дойдет, мужик видный, богатырь, - его какой-нибудь плюгавенький немчик и свалит из пулемета или из снайперской винтовки.

- Если раньше не свалит дизентерия. Иль эта самая, как ее, ну, куриная слепота. Вот ведь генерал-заботничек порадел о том, чтобы в желудок бойца больше попадало пищи, а обернулось это для ребят бедой - весь полк задристан. Он что, от роду такой, - посверлил пальцем висок Щусь, - иль недавно у него это началось?

- Он ведь хотел как лучше.

- Все хотят как лучше, но выходит все хуже и хуже. Что это, Лева, почему у нас везде и всюду так?

- Ты думаешь, я про все знаю.

- Должен знать. В сферах вращаешься. Это мы тут в земле да в говне роемся.

- Да, да, в земле и в говне... Вот что, Алексей... - Скорик помолчал, отрезал еще кусочек медвежатины, изжевал. - Ты так и не куришь? С детства не куришь? Вот молодец! Долго проживешь. А я закурю, ладно?

Щусь кивнул и, опершись на обе руки разгоревшимися щеками, не глядящимися в этом первобытном жилище, ждал продолжения разговора.

- Значит, так. Скоро, совсем скоро тебе и первой роте станет легче, значительно легче. Но, - Скорик отвернулся, выпустил дым, покашлял, - но я прошу, предупреждаю, заклинаю тебя, чтоб в роте никаких разговоров, никаких отлучек, драк, сопротивления старшим. Главное, самое главное, чтоб никаких разговоров. Уймите бунтаря Мусикова: что он комсомол цепляет, имя Сталина поганым языком треплет? Это ж плохо кончится. Васконяну скажите, чтоб не умничал - не то место, здесь его сверхграмота, знание жизни руководящих партийцев ни к чему. Шестаков все-таки рассказал ребятам, что кидал в меня чернильницей. Герой! Храбрец! Не понимает, дурак, что и меня под монастырь подводит. Алексей! - Скорик бросил искуренную папироску в печурку, закурил вторую, ближе придвинулся к Щусю, налег грудью на столик. - Алексей! И до нас докатились волны грозного приказа номер двести двадцать семь. В военном округе начались показательные расстрелы. По-ка-за-тель-ные! Вос-пи-та-тель- ные! Рас-стре-лы! Понял?

- Что за чушь? Как это можно расстрелами воспитывать?

- Воспитывать нельзя, напугать можно. Средство верное, давно испытанное и белыми, и красными. С этим средством в революцию вошли, всех врагов одолели.

- Та-ак! Дожили!

- Да, да. Дожили!

Гость и хозяин помолчали. Щусь неслышно разлил по кружкам

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту