Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

22

моралью и жизненной программою. Подтянутый, с силенкой в руках и в характере - "вор в законе", "честно" достукивающий срок, что по выходе на свободу тут же приступит к своим основным обязанностям: подламывать магазины, чистить склады и квартиры, завяжется "интереснoe дело" - косануть выручку, ограбить инкассатора, обобрать богатого фрайера - кто-кто, а вор безработицы не ведает, так вот тот ворюга открыто издевался над журналисткой из назидательно-воспитательного журнала, которую сопровождал "на торф" Сошнин как человек, имеющий дело "с пером". Словно с луны свалившись, журналистка всему удивлялась и верила особеннo восторженно в перевоспитавшихся, осознав- ших свою вину, устремленных к стерильно чистой и честной будущей жизни. С ними она беседовала "по душам".

- Вот вы, - обратилась она к деловито спокойному, цену себе знающему зэку, - вот вы грабили людей, обворовывали квартиры... Думали ли вы о своих жертвах?

- Начальник! - усмехнулся зэк, обращаясь к Сошнину. - Ты зачем меня обижаешь? Я достоин более тонкого собеседника.

- Но ты все-таки ответь, ответь. А то мы посчитаем, что виляешь.

- Я-а?! Виляю! Еще раз обижаешь, начальник. - И с расстановкой, дожидаясь, чтоб журналистка успела записать объяснения, валил откровенность свою: - Если б я умел думать о жертвах, я б был врачом, агрономом, комбайнером, но не вором! Записали? Та-ак. Дарю вам еще одну ценную мысль: если б не было меня и моей работы, им, - показал он на Сошнина, - и им, им, им, - тыкал он пальцем на сторожевые будки, на Дом культуры, на баню, гараж, на весь поселок, - всем им нечего было бы кушать. Им меня надо беречь пуще своего глаза, молиться, чтоб воровать ненароком не бросил...

С этим все ясно. Этот весь на виду. Его будут перевоспиты- вать, и он сделает вид, что перевоспитался, но вот как понять пэтэушников, которые недавно разгромили в Вейске приготовленный к сдаче жилой дом? Сами на нем практику проходили, работали, и сами свой труд уничтожили. В Англии, читал Сошнин, громят уже целый город! Неподалеку от задымленного, промышленного Бирмингема был построен город-спутник, в котором легче дышать и жить. И вот его-то громят жители, и кабы только молодые! На вопрос: "Зачем они это делают?" - всюду следует один и тот же ответ: "Не знаю".

Глава четвертая

Сошнин много и жадно читал, без разбора и системы, в школе, затем дошел до того, чего в школах "не проходили", до "Экклезиаста" дошел и, - о, ужас! Если бы узнал замполит областного управления внутренних дел - научился читать по-немецки, добрался до Ницше и еще раз убедился, что, отрицая кого-либо и что-либо, тем более крупного философа, да еще и превосходного поэта, надо непременно его знать и только тогда отрицать или бороться с его идеологией и учением, не вслепую бороться, осязаемо, доказательно. Ведь как говорил русский ученый: "Искать что-либо, хоть теорию относительности, хоть грибы, искать, не пробуя, нельзя". А Ницше-то как раз, может, и грубо, но прямо в глаза лепил правду о природе человеческого зла. Ницше и Достоевский почти достали до гнилой утробы человечишки, до того места, где преет, зреет, набирается вони и отращивает клыки спрятавшийся под покровом тонкой человеческой кожи и модных одежд самый жуткий,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту