Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

19

печень, испортила почки - на всю жизнь осталась инвалидом. Пока разбирались с тихой Лялей, спасали ее, бегали, ахали да возмущались, поборница независимости женской личности практикантка Анюта угодила на операцию под уклончиво-обтекаемым названием "прерывание беременности", после чего в ее суждениях сразу поубавилось категоричности, а в газетных заметках пафосу. Местный гений Артур все порхал и порхал по редакционным коридорам, одаривая человечество стихами в защиту угнетенных народов, городьбой трескучих строчек огораживал детей от атомной войны и поголовной гибели, приветствовал и поздравлял цветистыми фразами женщин с началом весны в Международный женский день, разящими куплетами боролся с пагубным влиянием алкоголизма, делал, правда, все это уже по многотиражкам, районкам и спецброшюркам, в областные газеты и в альманах, выше которых ему так ни разу выпрыгнуть и не довелось, его больше не пускали.

Вот тогда-то, во дни горестных страданий и редакционных бурь, борясь с оголтелым гением, проникшись жалостью к его невинным жертвам, я, как ответсекретарь редакции и член областного комитета комсомола, пусть и шибко "в девках засидевшийся", взялся утешать нашу практикантку, говоря, что еще не все потеряно в ее молодой жизни, что человек не всегда знает свои духовные и физические возможности, но наступает критический момент, и в нем выявляются невиданные силы, способствующие победить любую боль, залечить любые раны, забыть даже невосполнимые утраты.

На почве утрат мы и сошлись: я потерял ногу на фронте, молодая журналистка, пылко борясь за эмансипацию женщин, тоже кое-чего лишилась. И, признаться, я, бывший у нее вторым мужчиной,- о, этот вечный второй! - с ужасом думал, что было бы со мною, если бы выпало мне несчастье быть первым? Ведь к упрекам: "Погубил жизнь и талант" - прибавилось бы еще одно ужаснейшее обвинение: "И чести лишил!" Этого груза нашему семейному кораблю было бы не выдержать, он бы "стал на свисток", иначе говоря, опрокинулся бы. Не-эт, в наше время лучше уж быть третьим, пятым, десятым, но не первым! Обречь себя на суд безупречной, уязвленной нравственности? Не-эт, уж лучше сохранить отношения, придерживаясь классического мерила: "Она меня за муки полюбила, а я ее за состраданье к ним..." У нас с Анютой, правда, все было наоборот, поскольку не средневековье, век энтээра на дворе...

Однако ж, несмотря на неистощимый юмор и мужественную готовность к постоянным жертвам, ушел я тогда из семьи. В редких своих самостоятельных поступках я бываю тверд. Жена моя, зная это, захворала, сперва просто так, но когда возле меня закрутилась дамочка с сигаретой "Мальборо" в зубах, ценящая мой богатый "унутренний" мир,- заболела всерьез. Зоська за руки привела ко мне моих детей - дочку и сына: "Вава, ты рос сиротой. Хочешь их также обездоливать?"

Не знаю, что было бы со мной, с детьми, с нашей непрочной семьей, если б не сестра. Недавно, всего года три назад, хватанул меня небольшой инфаркт - спутник сидячих работ, и загремел я в больницу. Очнулся ночью, за окном Зоська поет: "Вава! Вавочка! Подай голос! Может, ты уже не есть жив?" - "Если не хотите иметь два трупа, ставьте раскладушку в палате",- сказал я врачу.

"Я знаю, ты мне послан богом",-

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту