Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

6

сгибу вареной картошкой. Где-то треугольник поточили мыши.

Андрюха читал письмо, шевеля губами, и я видел, как сначала под носом, потом под нижней губой, а после и на лбу его возникали капли пота, они набухали, полнели и клейко текли за гимнастерку, под несвежий подворотничок. Командир дивизиона одним махом чертил круги циркулем на бумаге и с нервным подтрясом в голосе напевал переиначенную мной песню: "Артиллеристы, точней прицел! Разведчик стибрил, наводчик съел..."

Никаких поношений и насмешек об артиллеристах майор не переносил, сатанел прямо, если замечал неуважение к артиллерии, которая была для него воистину богом, и вот сатирический куплет повторяет и повторяет...

Худо дело, ребята! Ох, худо! Я отпустил клапан трубки и полез в карман за махоркой.

Андрюха дочитал письмо, уронил руки на колени. Ничего в нем не шевелилось, даже глаза не моргали, и только безостановочно, зигзагами катился теперь уже разжиженный пот по оспяным щербинам и отвесно, со звуком падал с носа на приколотую карту.

"Хоть бы отвернулся. Карту ведь портит..." - ежась от страха, простонал я.

Телефонисты требовали новостей, зуммерить начали.

- А, пошли вы!..

- Ладно, ладно, жалко уж!..

Голос мой, видать, разбил напряженность в блиндаже. Майор швырнул циркуль с такой силой, что он прокатился по карте и упал на землю.

- Воюем, значит, боец Колупаев?! - подняв циркуль и долговязо нависнув над потухшим и непривычно кротким Андрюхой, начал расходовать скопившийся заряд командир дивизиона.- Бьем, значит, гада!

Андрюха все ниже и ниже опускал голову.

"Заступница, матушка, пресвятая богородица! Пусть майора вызовут откуда-нибудь!.." - взмолился я.

Никто майора не вызывал. Меня аж затрясло. "Когда не надо - трезвонят, ироды,- телефон рассыпается!.."

- Вы что же это, ля-амур-р-ры на фронте разводить, а?!

- Ково? - прошептал Андрюха.

- Он не понимает! Он - непорочное дитя! Он...- Майор негодовал, майор наслаждался, как небесный пророк и судия, своим праведным гневом, но я отчетливо почувствовал в себе удушливую неприязнь к нему и догадываться начал, отчего не любят его в дивизионе, особенно люди не чинные, войной сотворенные, скороспелые офицеры. Но когда он, обращаясь ко мне и указывая на Андрюху, воззвал с негодованием: - Вы посмотрите на него! Это ж невинный агнц! - я качанием головы подтвердил,- что мол, и говорить - тип! И тут же возненавидел себя за агнца, которого не знал, и за все...

- Сегодня вы предали семью! Завтра Родину предадите!

- Ну уж...

- Молчать, когда я говорю! И шапку, шапку! - Майор сшиб с Андрюхи шапку, и она покатилась к моим ногам: "Ну, это уж слишком!" - Я поднял ее, отряхнул, решительно подал Андрюхе и увидел, что бледное лицо его начинает твердеть, а глаза раскаляются.

"Ой, батюшки! Что только и будет?!"

- Если будете кричать - я уйду отсудова! - обрывая майора, заявил Андрюха.- И руками не махайтесь! Хоть в штрафную можете отправить, хоть куда, но рукам волю не давайте!..

- Что-о-о? Ч-что-о-о-о?! А ну, повторите! А ну...- Майор двинулся к Андрюхе на согнутых ногах.

Андрюха встал с ящика, но от майора не попятился.

И в это время!.. Нет, есть солдатский бог! Есть! Какой он, как выглядит и где находится,- пояснить не могу, но что

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту