Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

6

выпив водки, и захохотали.

- Крепка, да немножко продолговата!

- А-а-а, цалу-уете-есь! Но-очь коротка! Не хватило-о-о!

И тут же запели щемяще-родное:

Но-очь ко-ро-отка. Спя-ят облака-а...

"Никакой вы службы не знаете, соколики! - грустно подумал Сергей Митрофанович.- Ничего еще не знаете. Погодите до места! Это он тут, капитан-то, вольничать дает. А там гайку вам закрутит! До последней резьбы". Но старая фронтовая песня стронула с места его думы и никак не давала сосредоточиться на одной мысли.

- Володя! Еська! Славик! Где-ка вы? - Сергей Митрофанович приостановился, будто в лесу, прислушался.

- Тута! Тута! - раздалось из-за полок, с середины вагона.

- А моей Марфуты нету тута? - спросил Сергей Митрофанович, протискиваясь в тесно запруженное купе.

- Вашей, к сожалению, нет.- отозвался Володя. Он поугрюмел еще больше и не скрывал уже своего худого настроения.

- Вот, солдатики! Это от меня, на проводины...- с пристуком поставил бутылку вермута на столик Сергей Митрофанович и прислушался, но в вагоне уже не пели, а выкрикивали кто чего и хохотали, бренчали на гитарах.

- Зачем же вы расходовались? - разом запротестовали ребята и девчонки, все, кроме блатняшки, который, конечно же, устроился в переднем углу у окна, успел когда-то еще добавить, и кепчонка совсем сползла на его глаза, шарф висел на крючке, утверждая собою, что это место занято.

- Во дает! - одобрил он поступок Сергея Митрофановича и цапнул бутылку.- Сейчас мы ее раскур-р-рочим!..

- Штопор у кого? - перешибая шум, крикнула Еськина сестра.

- Да на кой штопор?! Пережитки,- подмигнул ей блатняшка. Он, как белка скорлупу с орешка, содрал зубами позолоченную нахлобучку, пальцем просунул пробку в бутылку.- Вот и все! А ты, дура, боялась! - Довольный собою, оглядел он компанию и еще раз подмигнул Еськиной сестре. Он лип к этой девке, но она с плохо скрытой брезгливостью отстранялась от него. И когда он все же щипнул ее, обрезала:

- А ну, убери немытые лапы!

И он убрал, однако значения ее словам не придал и как бы ненароком то на колено ей руку клал, то повыше, и она пересела подальше.

На перроне объявили: "До отправления поезда номер пятьдесят четыре остается пять минут. Просьба пассажирам..."

Сергея Митрофановича и приблудного парня оттиснули за столик разом повскакивавшие ребята и девчонки. Еська-Евсей обхватил сеструху и ее подруг, стукнул их друг о дружку. Они плакали, смеялись. Еська-Евсей тоже плакал и смеялся. Девушка в розовой кофточке намертво вцепилась в Славика, повисла на нем и вроде бы отпускать не собиралась. Слезы быстро катились по ее и без того размытому лицу, падали на кофточку, оставляя на ней серые полоски, потому как у этой девчонки глаза были излажены под японочку и краску слезами отъело.

- Не реви ты, не реви! - бубнил сдавленным голосом Славик и даже тряс девушку за плечо, желая привести в чувство.- Ведь слово же давала! Не буду реветь...

- Ла-адно-о, не бу... лады-но-о-о,- соглашалась девушка и захлебывалась слезами.

- Во дают! - хохотнул блатняшка, чувствуя себя отторгнутым от компании.- Небось вплотную дружили... Мокнет теперьча. Засвербило...

Но Сергей Митрофанович не слушал его. Он наблюдал за Володей и барышней, и все больше жаль ему делалось Володю. Барышня притронулась крашеными губами к Володиной щеке:

- Служи, Володя. Храни Родину...- и стояла, не зная, что делать, часто и нервно откидывала

 
Московские квартиры в жилом квартале IQ, без посредников.

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту