Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

86

семейное свили!..

- Ложился б ты спать, товарищ лейтенант,- подал голос Сметанин.- Выпил и ложись. Зачем людей задираешь?

- А-а, старый хрен! Слышал я, слышал, как вылизывал ты жопу своему капитану... Выжил! Сохранился!

- За что он нас-то, господи! - испуганно вздохнула Женяра, прижимаясь к Коляше.- Да сними ты бушлат. Пусть увидит твой орден, медаль солдатскую - "За отвагу", нашивки за ранения...

- Он и без того видит, что я не грибы на фронте собирал.

Лейтенант унялся, захрапел, но храпел как-то настороженно, с перерывами. Разойдется, расхрапится - и стоп! Словно вслушается во что-то вокруг и потихоньку, полегоньку опять захуркает, погружаясь глубже в тяжелый сон. Женяра, боясь лейтенанта, кашляла в шапку или в отворот Коляшиной шинели.

- Не обижайтесь вы на него,- сказал Сметанин,- где-то его крепко помололо, может, и в плену... О-ох, и погинуло же там народу, поугасало жизней...

Ни с того, ни с сего, от полного уже безделья во тьме кромешной потянуло Коляшу позаигрывать с женой. Она смиренно, скорей даже испуганно отнеслась к этому, но вдруг рукой поймала руку мужа и с низу перенесла ее на свой лоб, с тихим стоном придавила к голове - лоб, лицо, голова у нее пылали.

"Заболела! - всполошился Коляша,- а я тут со своими забавами..."

- Простудилась? От стены холодно? Женяра молчала. Коляша ее тормошил, пытался укутать.

- Не надо.- отвела она руку мужа.- Я же двое суток не ходила на двор. Я больше не могу...

- Так че ты молчала?

- Я боялась автоматчиков... и еще... еще боюсь отстать от поезда.

- Да ты че?! Я ж какой-никакой шофер, все правила дорожные знаю. Горит красный - стоим! Зеленый зажегся - поехали. Может, загородить тебя, и ты у дверей, в притвор, а?

- Нет, я не смогу при мужчинах. Не беспокойся. Я еще потерплю. Только пока не прикасайся ко мне... Не сердись. Ну, прости, пожалуйста...

Коляша укутал жену, как мог, и ушел к двери вагона, сел так, чтоб на него сквозило из притвора, чтоб не проспать остановку.

Только на рассвете, где-то уже за Орлом, поезд выдохся, замер, и Коляша услышал похлопывание клапанов колесных букс - приближался осмотрщик вагонов. "Скорей, скорей! - торопил его Коляша про себя.- Хоть бы больной вагон не попался. Расцепку начнут..." Но вот хлопнули две крышки задних колес, сейчас осмотрщик пойдет к последней - передней паре, к паровозу, посмотрит, молотком по тормозным колодкам и по башмакам, их удерживающим, постучит, потычет щупом в паклю со смазкой, если потребуется, мазуту подольет, тампон в пустующую буксу вложит - в пути паклю на растопку вытаскивают,- еще разок мазутом из чайника подзаправит, высморкается, еще чернее измажет и без того уже чумазый нос, вздохнет освобожденно и подумает тоскливо: "Э-э-эх, теперь бы закурить!.." Шаги хрустят по каменной крошке, усталые неторопливые шаги - похоже, идет пожилой осмотрщик, пожилой лучше, не верхогляд, пожилой горе и нужду понимает, об девках или еще об чем таком не задумается. Как только шаги захрустели под дверями вагона, Коляша позвал в меру громко, но и не так, чтоб перепугать в задумчивость погруженного человека,- осмотрщики, замечал Коляша, все какие-то задумчивые:

- Осмотрщик вагонов, стой! Шаги замерли.

- А? Че? Откуль?

Коляша представил, как напуганный мужик ворочает головой, угадывая, откуда голос, может, даже на небеса поглядит - уж не Он ли окликнул работягу.

- Послушай, осмотрщик!

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту