Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

72

возле окна тоже проснулась, вытерла тыльной стороной ладони губы, подобрала волосы, надвинула на глаза уголок серенькой косынки и отвернулась, прислонившись лбом к стеклу.

- Ну, че? - свесившись с полки, приставал к ней исколотый по груди, по рукам, "исписанный" по морде бритвой "маршал".- Че снилось-то? Кавалер? Жених? Щупал, небось, стишки на ухо шептал? "Напрасны ваши совершенства, их вовсе не достоин я". И выходит, что? Выходит, что создан он для блаженства? Езданул чемоданчик и лататы! Гага-га-а! А ты и жопу расквасила... щастье так близко, так возможно...

- Отстань от человека! Отстань! - сказала пожилая женщина, остерегавшая семейство.- Ей и без того тошнее тошного... И дети тут. Оне от немцев сраму навидались и наслушались, самолучшего, привозного... Тихона разбужу - он тя скоренько уймет! Вылетишь в окно, што воробей!

- Да я... Да...

- Тихо, маршал, тихо! Спертая паровая и половая сила перед тобой. Гляди на детей и учитывай свои возможности...

- Бабуль, а, бабуль, скоко твоему-то?

- Скоко-скоко? Зачем тебе? Ну, тридцать восемь Тихону.

- И уже четверо?

- Не четверо, а пятеро. Один в вакуацию с пионерлагерем попал. И где он счас, родимой? Найдем ли? - засморкалась женщина,- да двоих малюток еще схоронили под немцем...

- Во-от эт-то да-а-а! Во-от эт-то рабо-о-отник!

- И работник! И заботник! Не вам, прощелыгам, чета! Опора державе, надежа народу.

Тем временем поезд остановился на какой-то дымной и мрачной станции. К нему со всех сторон, будто на приступ, ринулись торговки и опять забегали вдоль поезда, от окна к окну, закричали, забренчали котелками пассажиры.

"Маршал" и "мой генерал", опустив в котелке деньги за окно, подняли в обмен лепешку, сорящую отрубями, вареную горячую картоху, огурцы, помидоры, полную пилотку груш и яблок.

- Во дерут, с-суки! Во дерут! Пользуются, что с вагона выйтить нельзя...- лаялся "маршал", а "мой генерал" в это время рядился: - Не-э, не-э. Ты сперва дай попробовать. Не-э, так не пойдет! Нам уж продали разок водичку! Больше не наякорите! Давай-давай!

В аптечном, грязном пузырьке, подобранном, должно быть, под ногами, подана "проба". Ее понюхали, лизнули по очереди "маршал" и "мой генерал", инвалиду-соседу, видать, старому специалисту по напиткам, дали лизнуть.

- Да вроде бы ниче, не особо разбавлена.

- За двести, барыга! Даю двести.

- Ни-и,- раздалось из-за окна.- За двисти покупай у другом мести! В нас дровы дороже...

- Да вы ж уголь тырите!

- За вуголя стреляють.

- Н-ну, падла! Ну двести с полтиной! Ну триста, падла! Нету больше! Ну... С кого дерешь-то? С фронтовиков-страдальцев, а? Ну, ни стыда, ни совести! А ну, кореш, высунь ногу в окно! Да не ту, не ту! Деревянную! Во, с кого ты дерешь! Во кого ты, вонючка, терзаешь своей спикуляцией...

Бутылка, прихваченная грязным бинтом за горло, взметнулась на деревяшке вверх. "Маршал" поймал ее, будто рыбину, прижал к груди: "Оп-ппа-а-а!" - и, погладив трепетной ладонью, поцеловал в донышко.

- М-мух, родимая! М-мух, погубительница рода человеческого! - и заблажил с подтрясом: "А без дених жи-ысь плах-хая, не годицца н-никуды-ы-ы-ы!.."

...Жизнь в купе шла своим чередом, точнее, не шла, ехала. Люди встряхивались, приводили себя в порядок. Наверху пили, веселились, внизу деловитая женщина, намочив из бутылки тряпицу, обтерла лица ребятишек, свое лицо тоже утерла, из той же бутылки маленько

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту