Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

56

воювать прыйшов? Знайшов врага! - пытаясь усмехнуться, старшина покривился ртом.- Дэ воював?

Коляша сказал где. Старшина долго молчал, затягиваясь от цигарки и щурясь.

- Двадцать четвэртый? А я двадцатого року, у кадровой начав, на граныце - яки мои рокы тэж? Седеть начав у сорок пэршэму роци. Як товарищу Кирпонос нас кынув, а сам застрэлывся, мы з червоноармийцив у побирушек, у шакалив прэвратилысь...- По щетине Прокидько катились и падали в таз крупные слезы.- Налый! - встряхнулся старшина, утирая ладонью лицо и показывая на жбан,- ще трохи...

Гость налил, и вояки сделали по братскому глотку.

- О-ох, що мы пэрэжылы, хлопэць! Що мы пэрэ-жылы!..- короткое рыдание, похожее на кашель, сотрясло обвялое тело старшины Прокидько: Не в силах дальше говорить, он тыкал в глаза кулаком, измазанным соком вишни.- А воны тут! Воны тут...

- Андрий Апанасыч, я схожу за женою? - Коляша начал робкую разведку словом.

Прокидько ничего ему не ответил, ниже и ниже опускал он голову, и остатные слезы, застрявшие в щетине, копились в морщинах, затопляли лицо. Коляша вышел в темную уже улицу и сразу почувствовал напряженные глаза и уши по всей оробело притихшей Тюшке.

- Давай жену! Быстро!..- скомандовал Коляша во тьму. Из-за тынов, кустов и дерев метнулась армия доброхотов в известную всем хату или в сарай, где хоронилась изменьщица. Через минуту, чуть не сшибив Коляшу, подбирая на ходу волосы, повязывая хустынку, стряхивая сор и солому, мимо промчалась женщина и, рухнув через порог хаты, протягивая руки, на коленях поползла к мятежному "чоловику".

- Андрюшечку-у!..- кричала она.- Коханый мий! Та вбый ты мэнэ, як суку послидню, вбый, шоб тики тоби лэгше було... вбый!.. Вбый!..- и обхватила седую голову, целовала, ела, клевала ее и кричала, кричала, слова не складывались, женщина выла дико, смертно, будто раненая, одинокая волчица в студеном поле.

Великий воин, грозный громило, Андрей Апанасович Прокидько не удержался, забыв о гордом мщении, тоже обхватил богоданную свою жену, и они, сгребшись в неистовом объятии, теперь уже вместе выли, облегчаясь горестной сладостью всепрощения.

Коляша отсыпал из баночки табаку на подоконник, отломил от коробка корочку со спичками - все это добро на всякий случай оставил ему друг Жора, дай Бог моряку доброго пути, не раз уж табачок пригодился Коляше,- и тихо вышел из хаты.

Над землей стояла темная, мирная ночь. Над хатой Прокидько горели яркие украинские звезды, за войну хата сдвинулась не только папахой, но и всем корпусом шатнулась под гору.

Утром Коляша попросил лейтенанта отправить его куда-нибудь в другое место - служба в комендатуре не подходит ему, он не годился для нее - слишком мягок сердцем.

Лейтенант внимательно посмотрел Коляшины документы, покачал головой:

- Ну и помотало тебя! Покоя охота? Мне тоже. Со львовской пересылки самовольно рванул?

- Так.

- А напарник где? Без напарника нынче не бегают, да еще со львовской пересылки, на всю землю знаменитой...

- Домой уехал.

- Вот дурак! Без демобилизационного листа его ж загребут и в тюрьму посадят.

- Не посадят. Он припадочный.

- А-а. Ты вот что, победитель, отправляйся к Старокопытову на пересылку. И замри! Понял? Замри! Япошек скоро расхлещут, и конец, совсем конец! Понял? У Старокопытова отсидеться подходяще. У него порядок. Хотя сам он чудо из чудес. Ну, да увидишь.

И Коляша увидел капитана Старокопытова.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту