Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

31

же с Юрой завидовали им, хотя и знали тяжкую долю связиста. Когда руганый-переруганый, драный-передраный линейный связист уходил один на обрыв, под огонь, озарит он последним, то злым, то горестно-завистливым взглядом остающихся в траншее бойцов и, хватаясь за бруствер окопа, никак одолеть не может крутизну. Ох, как он понятен, как близок в ту минуту и как же перед ним неловко - невольно взгляд отведешь и пожелаешь, чтоб обрыв на линии был недалече, чтоб вернулся связист "домой" поскорее, тогда уж ему и всем на душе легче сделается. И когда живой, невредимый, брякнув деревяшкой аппарата, связист рухнет в окоп, привалится к его грязной стеке в счастливом изнеможении, сунь ему - из братских чувств - недокуренную цигарку. Брат-связист ее потянет, но не сразу, сперва он откроет глаза, найдет взглядом того, кто дал "сорок", и столько благодарности прочтешь ты, что в сердце она не вместится.

Доводилось Коляше Хахалину и на линию выходить, и в бой с врагом вплотную вступать, даже до лопат дело доходило, рубились насмерть. Хватив отчаянной доли фронтового рулевого, он с командиром дивизиона в пререкания вступить не боялся, коли тот был не прав или уж слишком психовать позволял себе. Впрочем, когда самого командира-то ранило во время драпа, покричал он: "Братцы, не бросайте!" - резко он после госпиталя изменился в характере, видно сделалось, что психоз, порой и кураж он на себя все же напускал.

Иногда меж телефонистом Хахалиным и командиром разгорался "культурный спор". Как человек начитанный Коляша Хахалин однажды влепил напрямоту своему строптивому начальнику:

- Аркадий Гайдар в шестнадцать лет полком командовал, да не задавался.

- Чего-чего? - изумленно переспросил командир дивизиона.

- Аркадий Гайдар, говорю, в шестнадцать лет...

- Бедный полк! Бедная армия! - схватился за голову командир дивизиона.- Я тоже приравнен к командиру полка, и пайку, и зарплату комполка получаю. Вас, мудаков, гоняли, гоняли, учили, учили, били, били. И что? Многие из моих воинов еще дрочить самостоятельно не могут, техникой не овладели, папу и маму им в помощь подавай либо боевого советского командира. Вон твой друг по каторге Пеклеван Тихонов имя жены не помнит...

- И детей,- подхватил Коляша.- А кто лучше и больше него землю копает? Кто грузы на себе таскает? Кто орудие из грязи волочит?

- Да уж боец! Такой в артиллерии и надобен.

- А вы его рукояткой пистолета долбанули.

- До ранения это было, до горя моего первого,- отвел глаза командир.- Мне сколько лет? - вскинулся, зазвенел голосом комдив.- Мне двадцать шесть лет! А вас, мудаков, сколько на меня? - и уж мирно, почти нормальным голосом добавил: - Медаль "За отвагу" получил твой дружок и еще получит. Орден. Я представил. А что долбанул, так вы меня доведете - кусаться начну. Курить он на фронте начал. Табак свой ему отдаешь, знаю, когда надо, моего прихвати. А то долбанул, долбанул... нежные какие, заразы!..

- Небось, в наградном листе на орден написали: Пеклеван Тихонов лопатой изрубил два танка, ею же засек три бронетранспортера и рассеял взвод пехоты?

- На-аписа-а-али-и! Все написали, как надо.- Командир дивизиона крутанул циркулем вензель на огневом планшете, любуясь своим художеством, начал закуривать, в задумчивости продолжал: - Писать мы умеем, вот если б так же воевать могли, то уж и Испанию, и Португалию прошли бы: по океану бы уж пешком шлепали.-

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту