Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

233

мемуаров о себе не пишет. Обработчиков уже дюжину нанял - обработчиков у нас генералу найти легче, чем грамотой овладевать.

...Ничего не видели вы, люди русские? Генерала-холуя не запомнили? Дела и подвиги тех прежних, нежно любимых вождей уже забыли? Или вам, как прежде, хочется "ура" покричать, ручной помахать вслед любимым отцам-вождям, их карточки обмуслить поцелуями. А не хочется ли прикончить холуя? в себе прикончить?..

В Польше живет "сибиряк"

"Дорогой Виктор Петрович!

Я просто не понимаю, как эти годы быстро текут! Здоровья тебе крепкого - как сибирский мороз! Тебе и всем твоим. И России, стране добрых, душевных, отзывчивых людей, - спокойствия и добра. А нуждается во всем этом твоя многострадальная страна. Я ведь сибиряк, и все это понимаю, стараюсь понимать и переживаю все это по-своему. Но, как и ты, глубоко убежден: рано или поздно все будет хорошо. Россия не из таких бед выходила победителем.

Я уже писал тебе, как я обрадовался письму и одной из твоих новых "затесей" - "Открытие костела". Одно еще добавлю: спасибо, друг, что ты не только не забываешь моей поэзии, но и прекрасно ее понимаешь. Спасибо! Я не теряю надежды, что рано или поздно мне удастся что-то твое не только перевести на польский, но и у нас напечатать.

А пока еще раз большое спасибо!

У нас в Польше, как знаешь, - перемены большие. Но беда в том, что мы, поляки, - народ упрямый и своевольный: социализма уже не имеем (был ли таков?), а капитализма еще не имеем, не научились. Трудно людям жить. Богатые все богаче, а бедные все беднее. Во многом спасает нас то, что, как ты знаешь, у нас всегда мужик, деревня была единоличной. Хлеба у нас всегда был достаток. И частенько с маслом.

И спокойно пока у нас, брат в брата не стреляет...

Мне трудно даже думать, как ты, старый солдат, россиянин, переживал то, что осенью случилось в Москве... Просто горе. Мне кажется, что это не без глубоких, дай Бог, чтоб не трагических, последствий...

В культуре - плохо! Писатели разбежались кто куда - налево и направо. Но это не беда. Это политика. Но беда в том, что не пишется. Нет книги польского автора, которую можно бы назвать не только современной, но и важной. Но, может, еще поэзия у нас неплохая. А в книжных магазинах книг - множество! Прекрасно, во все цвета радуги, на хорошей бумаге изданы, но тема!? Извини, друг, как германцы говорят - "один большой шанс"... всюду деньги, всюду деньги без конца...

Так и живем помаленьку.

На здоровье пока не жалуюсь (сибирская закалка с детских лет!), семья тоже пока держится.

С весны до осени иду твоим следом - почти все время сижу в своей родной деревне. Там я построил маленький домик и занимаюсь садом, огородом.

И писать не бросаю, это само собой ясно. Уже второй год упорно пишу свою сибириаду. Кому же это написать, ежели не мне? В феврале 1940 года наш транспорт спецпереселенцев остановился на станции Канск, в твоем родном Красноярском крае. Мороз, зима, тайга и... сибиряки! А потом были речки Пойма, Бирюса, Она, Тайшет и т. д. и т. п... Не знаю, что это будет: роман, повесть, воспоминание, не знаю... Но по мере таланта, по мере возможности хочу и сделаю все, чтобы эта вещь была правдивая и художественная. Думаю, хочу, чтобы это было дело жизни моей. Пишу, пишу, пишу... Как знаешь, там, в далекой Сибири, спит сном вечным в тайге над Поймой моя мама... Что это за писатель, который судьбу своей матери не запишет? Эх, друг мой, стараюсь, как умею...

Иду, застегнутый веревкой,

Сажусь под сосны на лужок.

На мне дырявая поддевка,

А поводырь мой - батожок...

Не знаю другого поэта, так русского из русских, как Есенин!

Если крикнет рать святая:

Кинь ты Русь, живи в раю!

Я скажу: не надо рая,

Дайте родину мою!..

Виктор, дорогой!

Еще раз всех тебе благ. И творческой весны. Ждать буду твоего словечка. Надеюсь, что зимой ты в Красноярске, а мое письмо успеет до весны, когда ты отправишься на Енисей в родную Овсянку.

Крепко обнимаю, всегда твой, Збышек Домино".

Вместе с войсками 1-го Украинского фронта наша артиллерийская бригада перешла государственную границу в районе Перемышля, далее Бжозув, Ярослав - первые зарубежные города, по-нашему, районного масштаба. Много похожего на нащу Украину и украинцев, роскошное поместье со всякого рода природными, скульптурными и архитектурными чудесами. Но рассматривать эти чудеса, узнавать, чье поместье,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту