Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

180

когда Аким, дождавшись, чтоб она была в здоровом уме и твердой памяти, взялся разбирать имущество Герцева. Оттого, что охотник долго не притрагивался к чужому рюкзаку и наконец вытряхнул на пол вещи и раскладывал их так, словно итог чему-то подбивал, она утвердилась в мысли: Герцев из тайги не вернется.

Аким строго и отстраненно вынул из целлофанового пакета документы, разложил их на столе: красный диплом отличника, красный же военный билет, паспорт в кожаной обложке прибалтийского производства, нарядный беленький билет члена Всесоюзного общества охраны природы, трудовую книжку, пачку квитанций на денежные переводы в Новосибирск - алиментная подать. Вузовский, совсем новый "поплавок", похвальный лист, и медаль "За спасение утопающего", и разные справки, средь которых хранился зачем-то старый-престарый трамвайный билет с однозначным, "счастливым" номером, увидев который Эля заплакала. Акиму вспомнилась присказка Афимьи Мозглячихи, говоренная не раз по поводу существования касьяшек: "Овца не помнит отца, сено ей с ума не идет".

Стянув тугой красной резинкой кипу бумаг, Аким дождался, когда Эля успокоится, и не пододвинул, а подтолкнул к ней пальцем тугую пачку документов:

- Вот, - отворотившись, молвил он, - выйдем - сдадите и заявите о пропаже человека. Я не стану этого делать. Меня уже разок таскали следователи, хватит!..

И то, что Аким перешел на "вы", сделался боязливо- суровым, смутило Элю, потому что за этой суровостью угадывались подавленность, смущение, и деланное спокойствие не могло их прикрыть.

- Аким, где он? - боясь отчего-то притронуться, показала Эля на пачку бумаг, будто перечеркнутую кровавой полоской.

- Не знаю, - помедлив, отозвался Аким и, еще помедлив, обнадежил: - Но я узнаю. Скажу.

Вещи покойного, в особенности палатка, топор, нож, острога, пачка сухого спирта, бритва, запасные портянки, были необходимы охотнику и Эле, могли пригодиться и тем, кто набредет на таежное зимовье. Лишь стопка общих тетрадей, сшитых рыбачьей жилкой, ни к чему, бросовая вещь.

- В печь?

- Н-нет! - встрепенулась Эля и, отчего-то смущаясь, заспешила: - Может, там записи последние есть, может, ценное чего по геологии? Может, объяснится что? И потом, все равно читать нечего... - и обрадовалась возможности уйти с разговором в сторону: - Ты почему книжек с собой не взял?

- Некогда читать промысловику. - Аким перематывал нитки, руки его были заняты, и он кивнул головой, заставляя помогать ему трудиться. - Со стороны, пана, всякая работа, таежная в особенности, удовольством кажется: бегат охотник по лесу, постреливат, собака полаиват... Ты видела кое-што, да не все. Если бы я как следует занялся промыслом, мне надо было бы наготовить кубометров двадцать дров - зимой с ними некогда возиться. Запасти накрохи. Хорошо, если завалил бы сохатого, дак десятка два выставил бы капканов, не повезло бы с сохатым, наладил бы пасти, кулемы, ловил бы рыбу, квасил птицу. Ловушки - хочешь ты не хочешь, здоровый ты или больной - сдохни, но каждые сутки обойди, замело снегом - откопай, наживи. И пожрать надо хоть разок горячего, оснимать шкурки, высушить, снарядить патроны, избушку угоить, рукавички, то да се починить, да и самому не заослеть, мыться, бельишко стирать, волосье лишнее убрать - накопишь добра, ну и собаку кормить следует, пролубку на речке поддалбливать, без воды чтоб не остаться - снегу не натаешься. Ко всему не угореть и не обгореть, не захворать... - Он приостановился. - Упаси Бог заболеть одному. Один и подле каши загинешь...

- Да-да, - тряхнула головой Эля. - Это мне можно не рассказывать. Но отчего же... Отчего охотятся в одиночку? Вдвоем же удобней, лучше!..

- У меня друг, Колька, на Пясине втроем были, дак загрызлись. Не уживаются вместе нонешние люди, тундряная блажь на их накатывает.

- А раньше?

- Раньше, видать, нервы у людей были покрепче. Может, в Бога веровали - сдерживало. Да тоже послушаешь, всяко лихо деялось - резались и стрелялись, а то скрадом доводили сами себя. Тихий узас!..

- Как это?

- А так. Осатанеют до того, что убить готовы один другого, а нельзя: убьешь - пропадешь или Бог покарат. Тогда оне преследовать друг дружку возьмутся, охоту всякую забросят,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту