Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

117

Касьянка, всем давала хозяйские наказы не спешить и не смолачивать хлеб наголо. Котелок Киряги-деревяги, фронтовой еще, мятый, Касьянка всегда без очереди подносила и самого большого начальника определяла за столом меж ребятами и бригадой.

- Спирт-то разом не вылакай! - и ему суровый давала наказ. - Опять не поевши свалишься. Ты помаленьку: выпей, похлебай, выпей да похлебай...

- От кому-то зынка попадется! - обводил застолье взглядом Киряга-деревяга. В голосе его любовь напополам с неподдельным изумлением. - Ротный старсына!

- Да, братва, зачем не подождал я жениться? Касьянку- официантку засватал бы!

- Будет шелепать-то, будет! Пейте, ешьте, уработались! - легкая, беленькая, порхала по берегу Касьянка от котла к столу, от стола к котлу, что метляк, что птаха малая, и уж после, когда все были у дела, все заняты едой, оглядев застолье заботливым взглядом, тыкалась девчушка с краю стола, ела торопливо, но опрятно, готовая в любой миг вскочить, поднести чего иль выполнить чью просьбу.

Блюдя поначалу сдержанность, и старшие, и малые парнишки расходились в еде, слышался перестук и бряк ложек о посуду, швырканье носов - теплый дух еды расплывался по нутру малых работников, оставшихся наедине с собою, со своей посудинкой, и хоть ложка узка, да цепляла по два куса, и дело спорилось.

Мужики подбадривали малых застольными присказками: "Какой человек ни есть, а хочет есть!", "Ешь, братва, наводи шею!", "Мельница - водой, а человек силен едой!", "Ешь чира досыта, будет чирка боевита!", ну и всякое, тому подобное, что в других местах при детях запретно было бы молвить, в Боганиде звучало обычно. Отдельной застольной шуткой, от которой никак не могли удержаться рыбаки, шло в прокат слово "уха" - уж такое это слово, что со всеми другими словами само собой вяжется.

- Дети кругом, - укоризненно качала головой Касьянка, указывая ложкой на малышей.

- И дамы! - бригадир подмигивал артельщикам, выставлял на стол пузатую аптечную бутыль со спиртом. - Ну, мужики! Как говорится, без хлеба не работать, без вина не плясать. Пей перед ухой. за ухой, после ухи, уху поминаючи!..

Короткое оживление за столом, сдержанный хохоток. Алюминиевая кружка от едока к едоку по кругу шла. опорожнив которую рыбаки кто крякал, кто лишь кулаком рот утирал, кто заедал, хрустя луком, кто и присказку, опять же к месту, мол, чай-кофий не по нутру, была бы водка поутру. Но уже шутки и разговоры дряблые какие-то, через силу вроде бы говорились - делу время, потехе час, пора и за ужин.

Бригадир и за кружку брался последним - сидел он у торца стола хозяином-отцом, его заботы сперва о семье, потом о себе. Киряга-деревяга вытягивал шею - убывал, на глазах убывал спирт из пузатой бутылки - что как не достанется? Бригадир, потомив большого начальника, подсовывал ему стеклянную банку из-под баклажанной икры, брякал об нее алюминиевой кружкой:

- Здоров буди, снайпер! - говорил и, обведя полукруг посудиной, кивал головой: - Всей честной компании!

- Кушайте на здоровье! - хором откликались малые боганидинцы, уже отогревшиеся, приободренные едой.

Бригадир пил, размеренно гукая кадыком, затем сплевывал под ноги, шумно выдыхал и, прежде чем хлебнуть ухи, разок-другой шевелил ее ложкой, словно бы взбадривая варево.

Кашевар хотя и сытее князя бывает, однако ему тоже пришел черед определиться к столу, и, сказавши насчет того, что нельма сегодня попалась нагульна, навариста и еще: "Рюмочка - чок, катись в роточек!" - и он наваливался на еду.

Никаких больше разговоров. Бригада ужинает. Венец всех дневных свершений и забот - вечерняя трапеза, святая, благостная, в тихую радость и во здравие тем она, кто добыл хлеб насущный своим трудом и потом.

Той порой собаки, подобравшие всю бросовую рыбу с приплесков, незаметно вползали под стол и, по сапогам, по запаху ли отыскав своего малого хозяина и друга, тыкались мокрыми носами в колени, намекая насчет себя. И так уж повелось в Боганиде: добросердечность, объединившая людей, переметывалась и на животных. Малые едоки роняли под стол кости, рыбьи крылышки, высосанные головы, поймав подачку, собаки притаенно похрустывали, а рыбаки делали вид, будто никакой вольности не замечают.

Сулили

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту