Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

232

ночью под бочок к капитану Щусю подбортнулась Нелька, погладила его по щеке, куснула за ухо. Он не отринул боевую подругу.

        На правом  берегу  реки похоронные команды  и в помощь выделенные бойцы саперных  и стрелковых  частей  вели  скорбную  страду. Конскими  и  ручными граблями, вилами, крючьями, лопатами, на волокушах, на носилках, впрягшись в тягу, свозили, стаскивали под яр, сплошь избитый, осыпанный, останки солдат, кости, тряпки, осклизлые части тела, нательные кресты, раскисшие  в карманах письма,  фотокарточки,  кисеты,  скрученные  ремешки,  сморщенные  подсумки, баночки  из-под  табака,  кресала, ломаные расчески, оржавелые  бритовки  -- все-все добро, все  пожитки  вместе с хозяевами валили в большие  неглубокие ямы, отекающие по краям, спешащие поскорее  укрыть прах и срам человеческий. Затерянных, разбросанных  по оврагам,  по закуткам, по  речке Черевинке и по щелям  мертвецов находили по запаху,  по  скопищу ворон  и крыс. Около  иных трупов крысы уже успели окотиться и спрятать  под тлеющим солдатским тряпьем голых крысят. Потревоженные, они  яростно защищали свои оголенные гнездовья, с  визгом  бросались на  людей. Их  били  лопатами,  каменьями,  затаптывали обувью.

              x x x

        На  левом  берегу  происходили  пышные  похороны  погибшего  начальника политотдела гвардейской дивизии.

        "Чего  его, заразу,  понесло на ночь  глядя? По Изольде  своей, видать, соскучился?"

        С затаенным злорадством штабники ждали  прилета семьи  Мусенка с Урала, но никто не прилетел -- далеко и страшно добираться до фронта.

        Изольда Казимировна в нарушение военной формы,  надев на голову  черный кружевной  платок, занятый на  время похорон  у здешней учительницы,  являла собой целомудренную,  непреходящую скорбь. Сидя на табуретке возле орехового гроба  с  серебряными  ручками,  в  котором  покоилась коричневая, обгорелая косточка,  найденная  на  месте  взрыва  мины,  внятно  шептала:  "Чешчь его паменчи. Чешчь  его паменчи", -- и, вынимая из-за рукава платочек, промокала глаза. Сверху, посередь крышки гроба, серебрилась  лавровая  ветвь. Крышка и обрез гроба  также  окантованы серебром,  довольно ярким  для  погребального предмета, выглядящим  неуместно,  хотя и художественно.  Вдова не  вдова,  в общем-то  близкий  покойнику  человек,  по  заключению грубияна  Брыкина  -- "просто блядь",  гладила и  гладила тонкопалой,  изящной и трепетной, что  у дирижера, рукой крышку гроба, поправляла живые цветочки, ленточки на венках; слеза прорезала на ее тонкой  щеке тоже серебрящуюся, тоже нарядную полоску, похожую  на  шрам,  однако нисколь  не безобразящий  ее  лица,  даже  как бы придающий ему романтическое  страдание. Хоть  картину  скорби  пиши  с  пани Холедысской. А и  писали.  Придворный дивизионный  художник чуть в  стороне, никому  не  мешая,  решительными  мазками  набрасывал  с натуры полотно  под названием, которое сам и придумал: "Похороны героя-комиссара". Оркестр играл революционное, не  чуждаясь, однако, и утвержденных новым временем  камерных произведений. Изольда Казимировна составила  список- директиву к исполнению: вторая соната  Шопена, отрывок из  героической  девятой симфонии Бетховена и непременно      полонез    Огинского    "Прощание      с    родиной".      Чужеземные сентиментальные    музпроизведения  оркестру,  присланному  из  штаба  армии, привыкшему  исполнять    марши,  вальсы  и  фокстроты,  давались  трудно,  но музыканты старались изо всех сил.

        Чиновный  народ,  в  парадное  одетый,  при  орденах,  все  прибывал  и прибывал. Привезли с гауптвахты шофера Брыкина, бросившего своего начальника в неурочный час.  Ушел, подлец, за каким-то ключом, получил тот ключ,  что и записано в амбарной книге,  где-то шлялся, а начальник крутенек был нравом и норовист  характером. Желая наказать  разгильдяя --  пусть пешком  топает до штаба  дивизии, пусть ночью по лесам  и  логам  ноги набьет, --  взял и  сам зарулил. Автоас того не учел, что  на  ответственной  политической работе  с массами  переутомился,  бдительность утратил, за  рулем, может,  уснул  и  с дороги съехал...

        С  Брыкиным  Мусенок конфликтовал всю дорогу, грозился  под суд или  на передовую упечь.  И  жаль, что не успел исполнить своего сурового намерения. Надо бы этого

 
Женские юбки вот здесь на любой вкус.

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту