Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

220

оркестр. Как услышали девчонки  музыку,  так и заперебирали ногами. Нелька отговаривала боевых подруг, не пускала  их на танцы,  но природа свое взяла.  Через колючую проволоку девки  полезли на аэродром, оставляя  клочья кальсон на заграждениях, сотворили распотеху!

        Аэродромные высокомерные девицы, среди  которых  и летчиц-то считай что не  было,  --  подносчицы  и  подвесчицы  бомб,  у  которых  от  надсады  не прерывались месячные,  прачки,  уборщицы,  поварихи, медсестры,  переодетые, закучерявленные, поднакрашенные, --  держались  аристократка-  ми,  тыкали в кальсонниц пальцами,  гоготали. Не  сдавшая в  госпитале форму, при орденах, при  медалях,  Нелька, охваченная бешенством,  ворвалась  на танцплощадку  с гранатой  и как  на  виду у всех  начала  выдергивать кольцо  из  чеки,  так аэродромные  девки в воздух  и поднялись. Бросила  Нелька  боевую гранату за ограду, пинками погнала своих кальсонниц "домой".

        "Ведь свои же... свои, русские же,  советские!.." -- рыдали девки. "Еще комсомо-о-ол-ки-ии!" -- подпела тонко какая-то молодяжка.

        Где-то, с  кем-то  они сейчас  на  этом большом  и  беспощадном  фронте танцуют?..  Некоторые  уже и в  земельке лежат, которые  потихоньку убрались домой -- рожать. Есть  и те, что толкутся в окопах, ниже или выше по течению через эту реку плывут под пулями...

        Нелька  подтянула  лодку  повыше  на  берег,  привязала  ее,  переждала артналет, разбрасывающий комья глины и  песка в пойме  речки, дробящий камни на берегу.

        Разбуженные своим  же налетом,  немцы  застреляли отовсюду. Пригибаясь, Нелька перебежала пойму Черевинки, влезла в яму с навесом из прутяного мата, который  Понайотов  передал  Боровикову,  оборонявшемуся  со своим войском в устье речки, разбудила ротного:

        -- Коля! Дай  бойца  -- мне к Щусю надо, а где он сейчас, не знаю. -- И сунула Боровикову пару сухарей, кисет с табаком.

        -- Вот спасибо! Вот спасибо! --  окончательно проснулся лейтенант.-- Мы тут совсем...

        -- Знаю. Скоро кончатся ваши мытарства.

        --  Скорей бы.  А  Щусь  недалеко. С высоты его согнали.  Совсем нас  к берегу немцы прижали... положение отчаянное...

        -- Говорю, не пропадете.

        -- Дай-то Бог, как верующие говорят.

        -- И неверующие тоже.

        Щусь не  пожелал встречаться  с Нелькой,  никого,  говорит,  видеть  не хочет. Злой,  ощетиненный, с командиром  полка ругается, всякому  начальству дерзит,  своих  командиров  поедом  ест.  Впрочем,  есть-то уж совсем  почти некого.

        Талгат,  лежавший на  самодельных  носилках, был  в  сознании,  шепотом попросил:

        --  Жэншын, Нель, руху дай. -- Она дала ему  руку. Он благодарно прижал ее к груди и так вот держал ее, пока шли к лодке. Ради таких вот минут, ради редкой этой мужской признательности жила, войну переносила, околевала, мокла Нелька Зыкова.

        Наперерез несли плащ-палатку с утухшим, скомканным Лешкой Шестаковым. К берегу вышли одновременно. Возле лодки что-то чернело. Нелька приблизилась к лодке и ахнула:  перекинув руки  за  борт, держась  за  лодку  зубами, лежал черный человек  в слабо  на себя  намотанных  спутанных  бинтах,  хрипя,  он выдувал кровавую пену и  в тяжком беспамятстве грыз дерево. Нелька запустила пальцы  в  пистончик  штанов,  нащупала  адресный  патрончик  раненого. Пока грузили Талгата  и Лешку в лодку,  пока  выбирали  из столпившихся на берегу раненых гребцов покрепче, заслоняя полой безрукавки огонек фонарика,  Нелька прочла: "Булдаков Алексей Геннадьевич, 1924 года рождения, город Красноярск, слобода Весны, улица Побежимова, дом..."

        -- Землячо-ок! -- Нелька  приосветила раненого,  с трудом узнала в  нем того веселого  забулдыгу, что  в  прошлые  дни здесь вот, в устье Черевинки, "катил под нее колеса",  завлекая ее, зубоскалил.  Вместе с домашним адресом хранилась в  пистончике престранная бумага-расписка: "Дана бойцу первой роты Булдакову А. Г. в том, что он оставил на сохранение 1  (одну) пару сапог и я обязуюсь  вернуть  их,  когда Булдаков  А. Г. возвратится  обратно.  Если же Булдаков А Г.  не вернется по какой-то причине  назад  --  сапоги  продать и пропить  на  помин    души.  Верно!  Старшина  первой  стрелковой    роты  126 гвардейского полка 1 батальона Р. Бикбулатов".

        -- Этого тоже в лодку, --

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту