Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

219

в военной форме, лишь вместо юбки носила мужского покроя брюки  из немецкой пестрой плащ-палатки.  Нелька одета по-походному: поверх военной формы у нее такие  же, как у Фаи, пестрые брюки, заправленные в сапоги, курточка из того же плащ-палаточного брезента, под курточкой, шнурком на  талии затянутой, стеженная безрукавка,  с правого бока  из-под  куртки  свисал конец кожаной  кобуры с пистолетом тэтэ, всегда смазанным,  заряженным,    стоящим  на  предохранителе.    Разное    начальство пробовало  указывать    Нельке  на    нарушение  военной  формы.  "Бабе  своей указывай!" -- отшивала она начальство, не глядя на ранги.

        "Указчику  -- говна за  щеку!" -- совершенно  правильно говорила  своим девкам  несгибаемая сибирячка, мать Нельки. На передовой довольно навидалась она указчиков,  воспитателей,  лизоблюдов и ухажеристых  сладострастников, и просто  погани  всякой,  прошла через  такой  разношерстный  военный  строй, перешагнула через такие беды и страдания, что ни  начала, ни конца им уже не угадывалось.  На этом участке  фронта, возле речки Черевинки не было сейчас, пожалуй, более  самостоятельного,  независимого человека.  Слезами,  кровью, надсадой сердца далась ей эта самостоятельность.

        Зимой сорок  второго  года Нелька  много работала,  ползая и  бегая  по подмосковным  прославленным    полям.  Проявляя  неустанный    героизм,  шибко застудилась  патриотка,  набухли  у  нее буйные, никем еще  как  следует  не размятые, дитем не рассосанные груди, и  она попала в  хитренький госпиталь- отстойник  для детей  призывного возраста, медицинских военных, политических светил    и  воротил,  уютно  спрятанный  в  старой  дворянской  усадьбе  под Малоярославцем. Вот где к месту пришелся ее крутой, обмужичившийся характер, умение  держать    твердую    оборону.  Мужички-тыловички  отъелись  в  хитром заведении, считали, что грудь и все прочее у бабы,  да еще у военной, да еще такой  ладной, -- болеть и ныть может только по причине отсутствия массажа и любовных объятий,  насылались  с услугами,  припирали,  покоя  не давали.  С недолеченной  грудью  пришлось покинуть госпиталек.  С  тех  пор  Нелька  не снимает с себя  теплую безрукавку. С тех пор знает  также, что  детей у  нее никогда не будет, --  застужена не только грудь, вся эта ненаклончивая девка или баба навсегда уже подшиблена войной.

        Так что всякие наставления,  угрозы Нельке все равно, что жужжание мухи перед  лицом,  --  отмахнется  и  пошла  дальше  работать.  Обид,  унижений, пересудов и  судов перетерпела она столько, что научилась уже  и не  слышать их. Самые горькие  обиды  пережила она  от своих же  военных  подруг и самые жгучие слезы  пролила  по  причине их. Выделенно  жила под  сердцем  ее одна неизбывная обида.  Потеряв  свою часть  под Москвой,  Нелька  с  девчоночьим пополнением,  беспечно- визгливым,  взвинченным,  двигалась  в  эшелоне  под Сталинград. Дорогу ту вспоминать и смех, и грех. Двигались спешно, почти без остановок. Но едут-то сикухи же, им на улку  надо. Иные воду пить перестали, горят-перегорают, в себе затаившись, иные норовят  ночью в приоткрытые двери свеситься -- по эшелону слух: вывалилась одна девушка, в куски ее...

        В своем вагоне порядок держала Нелька -- все же фронт видала, по званию -- старший сержант, по ее команде, хочешь не хочешь, стыдишься не стыдишься: под мышки подхватят боевую единицу и к двери тащат. Одна боевая единица, как потом  выяснилось,  скрыла  беременность и в  таком виде  двигалась добивать проклятого  врага.  Терпеть  ей  совсем  невмочь. Подобрав  полы  шинели, ее выпячивали  наружу.  Железнодорожная  линия  во  многих  местах  еще  только восстанавливалась,  военного  и  всякого  рабочего  люду  на  полотне  тучи. Трудармейцы,  этакий  "цирк"  завидев,  головные  уборы  снимают, кланяются. Резвушки-хохотушки, ослабев от смеха, чуть было  не упустили боевую  подругу под колеса. Будущая мать в слезы. Старшая вагона боевым матом подруг кроет.

        Ехали девки бить врага  полуобмундированные --  гимнастерки, шинеленки, шапки,  обувь выдали, но -- живем же в стране чудес -- вместо юбок  или брюк надели    на  них  теплые  мужские  кальсоны.  Разгрузились  под  Котлубанью, неподалеку  военный  городок с аэродромом. Вечером  там  затеялись танцы под духовой

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту