Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

212

  разматывал  шарфик,  высвобождал  концы  его  из-под  воротника гимнастерки, -- шарф  серый, брось  на  землю -- поползет. Вытряхнув шарфик, лип  к телефону, требовал, чтоб взяли из блиндажа, переправили во что бы  то ни стало командира второй роты, обозвал кого-то в штабе "шкурой".

        Полковник Бескапустин  приказал  не подпускать комбата Щуся к телефону. Вот в это время и случилось малозаметное событие -- с передовой исчез Петька Мусиков. Предположили: ушел к немцам.  По  утрам, еще в сумерках, со стороны немцев работала агитационная установка, переманивала русских солдат  в плен, обещая  всяческие блага и прежде  всего еду. И хотя лупили по агитаторам  из всяких видов оружия, ловили, стреляли изменников родины беспощадно, переходы к немцам участились.  Надеялись: Петька Мусиков, нажравшись от пуза в гостях у  фрицев,  вернется  к дерябинскому  пулемету. Но  Петька  исчез, и  угрозы пермяка  Дерябина  --  напинать  шалопая,  когда  он  возвратится    "домой", оставались неосуществленными.  Лешка  Шестаков  знал,  что  его однополчанин лежит подстреленный в  земляной  норке. Выбросил  умершего  или беспамятного раненого  бойца,  влез  туда и,  как  всегда,  сам,  один  борется  за  свое существование.  Лешку однажды окликнул,  попросил  принести в  котелке воды. Напившись,  спросил:  как  часто  приплывают  за  ранеными?  И  когда  Лешка недоуменно произнес в ответ: "Че-о?" -- в Петьке заныло и сжалось сердце. Уж не допустил ли  он оплошность,  выставив из пулеметной ячейки ногу под пули, когда Дерябин спал. И не одна, две пули просадили  Петьке ногу.  Не разбудив своего  начальника,  никого не  потревожив,  опираясь  на  карабин, будто на костыль, Петька Мусиков убыл из боевых рядов в  ближние тылы, чтобы уплыть с проклятого, смертельного берега и покантоваться месяцок, если получится, так и полтора, изловчиться, так и полгода, в  госпиталях  и всякого рода военных шарашках, а там, глядишь, и войне конец. Просчитался Петька, оплошал  чуткий зверек, завалило, задавило его землею.

        Осторожно выбравшись на берег, Лешка огляделся, прислушался.

        Шел  обычный  обстрел. Шум и гул были так  привычны, так соединились со слухом,  что  требовалось  что-то  включить  в  себе,  чтобы заставить  себя услышать их. Он  приложил  ребро  ладони  ко  лбу и долго глядел  на  другую сторону  реки,  подрагивающую  в дымном  мареве,  дрожащем  над водой.  Даль просматривалась глубоко, воздух был по-осеннему прозрачен, небо просторно -- и  не  верилось, что днями  пробрасывало  снег, ночи  студеные,  вода в реке остыла,  высветилась до самого дна, рыба начала уходить с отмелей, сбиваться в глубинах -- на зимнюю  стоянку.  Под берегом и даже над рекой, несмотря на холод, сгустился, облаком плавал тяжкий запах разлагающихся утопленников. Но пора обложных осенних дождей  еще не наступила, не  пришла еще мокрая, серая осень.  Вода в реке  убывала и оттого обсыхали трупы.  Только  теперь  видно стало,  как  много погибло народу при  форсировании  реки и  при последующих переправах.  Берег,  заостровка,  отмели,  стрелка  и охвостье  острова, все заливчики,  излучины были завалены черными раздутыми трупами, по реке тащило серое, замытое  тиной лоскутье, в котором, уже  безразличные ко  всему, вниз лицом,  куда-то  плыли  мертвецы.    Вокруг  них  пузырилась  пена.    Так,  в мыльно-пузырящейся  пене и уносило  трупы  вниз по реке, таскало по  стрежи, трепало в омутах, прибивало к берегу.

        Мухота,  воронье,  крысы  справляли на  берегу  свой жуткий пир. Вороны выклевывали у утопленников глаза, обожрались человечиной и, удобно усевшись, дремали на плавающих мертвецах -- так любят они плавать на бревнах.

        По  берегу  тенями  бродили  саперы,  загнутыми  крючьями  из  шомполов стаскивали  трупы  к воде, надеясь, что хоть некоторые из них унесет  водой, живущие по реке миряне  выловят  и захоронят горемык. В яру саперы выдолбили яму, прикрыли  ее  бортами разобранного баркаса, выложив подле той  землянки горку подсумков  с патронами, полупустые автоматные  диски, лопатки, кое-что из одежонки -- все это снято с мертвецов,  взято из карманов и меняется хоть на какую-то еду, на табак, но товар оставался невостребованным.

        Лешка  спустился  к  самой  воде.  На босом утопленнике,  лежавшем

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту