Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

195

минами  на  трубу,  несколько  чудом перетащенных  пэтээров,  которые  тут едва  ли  понадобятся,  два  станковых пулемета, десятка полтора ручных -- "Дегтяревых", в остальном автоматы почти без дисков, винтовки с тремя-пятью обоймами, гранат несколько ящиков.

        Хорошо, что в атаке, начатой с ходу, взяли порядочно трофейного оружия, патронов, но и своего немало кинули, драпая из-за треклятых  "лягушек". Один станковый пулемет был  отправлен в батальон  Щуся, к нему  отряжен надежный, умелый  пулеметчик-пермяк  Дерябин.  В его  же руки Щусь  передал  помощника Петьку  Мусикова.  Этот неустрашимый воин, про  которого сержант  Финифатьев говорил  -- точнее не скажешь: "У нашего свата ни друзей, ни брата", -- и на фронте продолжал жить и действовать по своему  уставу. В  Задонье было -- во время боя бегал  по  траншеям, ползал на брюхе  меж окопами, в ту  еще  пору командир роты, старший лейтенант Щусь и зрит картину: лежит в  уютной ячейке вояка и  постреливает вверх, израсходует  обойму, неторопливо всунет другую, утрется рукавом  и  пошел по  новой палить "по врагу". Щусь  полюбовался  на воина, помотал головой и изо  всей-то  силушки отвесил  ему пинкаря: "Воюй!" Тогда вот, в Задонье, он и передал Петьку  в распоряжение Дерябина -- у того не  забалуешься, тот  заставит  Петьку Мусикова  пулеметный  станок таскать, копать  землю,  о  лентах и  патронах  заботиться. Сам  Дерябин  мало спал и помощнику  лишка  спать не давал, главное,  никуда от себя его  не отпускал, даже на  то, чтоб  харч  промыслить,  --  хотя оба  номера  пожрать  большие охотники.

        Очень  обрадовался  Петька  Мусиков,    когда  узнал,  что  пулемет  их, переправляемый  на помосте, сооруженном  на бочках  из-под  горючего,  утоп. Петька  Мусиков  и знал, что пулемет  утопнет,  и все, что есть на  помосте, утопнет, -- высоко плывут бочки, и стоит хоть одной пуле попасть хоть в одну бочку,  как  она  забулькает, набирая воду, потянет за  собой все  остальное сооружение, на котором только политическую литературу переправлять да разных агитаторов -- говно на воде не тонет. Петька Мусиков с маньдомскои шпаной по заливу по шуге иль весной,  еще по большой воде, на  бревне плавал, когда на плотах,  когда и на двери от сортира, один раз сам  сортир в  воду столкнула шпана, поплыли маньдомские пираты на  просторы, а в сортире человек окажись! Орет! Так ведь плавали-то  без груза,  в трусах одних,  чаще и  без  трусов, упадешь в воду -- сам  выплывай.  А тут пулемет,  минометы, пушки  на  бочки вкатили -- при такой-то плотности огня! Э-эх, умники.

        Очень расстроился,  духом упал Петька  Мусиков,  когда прикатили  к ним пулемет, и рожа эта пермяцкая, Дерябин-то, пустил его в дело.

        -- Грызите землю, бейте  фашистов  лопатами,  камнями, чем  хотите,  но расширяйтесь! --  дергаясь щекой так, что кривая,  с коротеньким  мундштуком трубка взлетала до уха, просил-приказывал полковник Бескапустин.

        Еще один бой. Этот уж из последних сил-возможностей. И трубки нет. Хоть пропадай.  Капитан Понайотов, пригнувшись, вошел  в  добротно,  в три наката крытый  немцами блиндаж  и доложил  командиру  полка  о своем  прибытии.  За начштабом топтался, поблескивая очками, Карнилаев, держа под  мышкой плотную сумочку  с  картами,  за  спиной  шнурком прихвачен  планшет. Следом,  треща катушкой, отчего-то вприпрыжку спешил связист.

        -- Кстати,  кстати! -- подав все  еще  пухлую, но холодную руку, сказал Бескапустин.  --  Сыроватко  хорошо!  Везунчик!  У  него  территория  в  три Люксембурга  да в одну  Бельгию, а тут,  на бережку, как  плишки -- бегаем и хвостики в воде мочим...

        В  полдень  начали  атаку. Пехота  частью потекла  по  размешанным  уже оврагам, частью двинулась  вослед за  огненным валом, в отчаянии, без крика, прямо на  окопы, в направлении противотанкового  рва, куда смещались разрывы снарядов.

        -- Плотнее,  плотнее, капитан!  -- наблюдая  в бинокль развитие  атаки, просил полковник Бескапустин.

        -- На пределе  работаем,  товарищ  полковник.  Нельзя  плотнее.  Побьем своих.

        --  А-ах, ч-черт! Минометчиков бы, минометчиков бы! -- стонал полковник Бескапустин.-- Ну, где эта трубка? Куда подевалась? Ах, молодец, парень! Ах, молодец!  -- поймав  биноклем  крупного  парня  в  подпоясанной

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту