Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

178

в этих оврагах, отражая один за другим удары противника, он готовит и подготовит где-то главный удар.

        -- Где? -- пожал плечами  Кюнер. -- Знать бы заранее. Вот почему личным распоряжением  командующего  центральной  группой войск,--  начальник  штаба дивизии  подчеркнул голосом -- личным! рас-по-ря-жением! --  запрещено вести наступательные действия. Активная оборона -- вот  что  нам  рекомендуют наши стратеги.

        Конрад  Штельмах  грузно  опустил  голову:  "Да-да,  его  предположения оказались точными  --  не от добра, не от хорошей жизни выгребают  войска из Африки и  Европы. Дела на Восточном  фронте  после Сталинграда и на  Курском выступе не просто пошатнулись, они... Но как все запутано! В Германии полная дезинформация!    "Новый    вал    на  реке!",  "Непреодоли-    мая    преграда", "Окончательная могила для русских!", "Дело фюрера непобедимо!"

        --  Так  что  же,  будем сидеть  у  речки  и  ждать погоды, как говорят русские, господин подполковник? -- с неприязнью,  однако, и с занимающимся в нем  раздражением  к этому  измотанному  войной, но  самоуверенному человеку заметил строгий генерал.

        -- Я полагаю, господин генерал, русские не дадут нам такой возможности, -- подчеркнуто равнодушно,  пожав узенькими плечами так,  что  обмахрившиеся погоны  ожили,  выгнулись, заползали по  плечам лесными  гусеницами,  заявил начальник штаба: -- Как предписано -- будем вести активную  оборону. Пока же я прошу  вашего  распоряжения  насчет  снятия  саперной  роты  с  передовой, оборудовать штаб дивизии -- прежний, как вам уже известно, разбит.

        -- Кому  нужна,  кому выгодна  ложь?  --  спросил  или подумал генерал. Подполковник пропустил мимо ушей опасную реплику своего начальника и, словно заведенный,  ровным,  утомленным  голосом  продолжал  вводить  в  курс  дела генерала,  уныло, будто по книжке читал о том,  что русская артиллерия, этот воистину  бог войны, как ее совершенно справедливо  именуют в Красной Армии, крушит все  и вся. Особенно прицельно  действует гаубичный полк и бригада, с крутой траекторией  полета снаряда достает  в любом овраге, в  траншеях,  за высотой  Сто, в пойме речки и  в  противотанковом рву. Как стало известно из подслушанных  телефонных  разговоров,  на  плацдарме артиллерию  возглавляет какой-то  майор,  он  ранен, но не  покидает  поста  и держит  в  постоянном напряжении правый фланг и тылы боевых подразделений.

        --  Дерзкая, чистая  работа!  Делается  малыми  силами,  но  с  большой точностью.

        "Этого только не хватало! Начальник штаба не просто обобщает, он хвалит действия противника!"

        --  Так  поучитесь  воевать  у  этого  большевистского маньяка!  --  не сдержался Конрад Штельмах.

        --  Учимся, учимся, гер генерал!  --  усмехнулся Кюнер,  как показалось генералу, даже снисходительно. -- С сорок первого года, то они у нас, то  мы у  них.  Конечно... когда совсем  научимся, переймем  друг у друга полностью опыт, по-видимому,  им уже  воспользуются  два  оставшиеся на  свете  мудрых учителя.

        "Это он  о ком же? Что за  намеки? -- похолодел генерал. -- Ну, они тут довоевались до предела, ничего уже не страшатся".

        -- И  что,  наконец, делает  наша хваленая авиация?  Почему  не подавит русских? -- избегнув продолжения  разговора  о  двух мудрых учителях, сделал стратегический маневр Конрад Штельмах.

        -- Но  я  уже говорил, гер генерал, что у русских и орудий, и самолетов слишком много, гораздо больше, чем у нас. Вы  разве еще не убедились в этом? И тем  не менее я прошу вас разрешить обратиться с просьбой к нашей  авиации ночного  действия  о нанесении  бомбового удара по  артиллерийским  позициям противника.  --  Кюнер  как-то  странно,  по-птичьи  клюнул носом,  наклонив голову, --  не поймешь  -- в поклоне или  у  него на шее чирей, -- и  бочком поплыл  из блиндажа.  В  этом  полупоклоне  или тоже  манере  генералу снова почудилось что-то насмешливое,  если не издевательское. "Он разговаривает со мной, как с малым дитем! Битый вояка, хотя и сволочь, но прав, прав во всем, да еще и  деликатен. Не сказал вот о том, что советские  самолеты пробомбили ближний аэродром, так что ждать  активности  авиации не  приходится  и  надо подчиниться  обстоятельствам.  От  ночных же  бомбардировщиков  беспокойства

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту