Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

166

        Не дожидаясь команды, по мановению руки  комбата, все, кто были вокруг, попрятались кто куда,  позалегли в  кустах,  меж  комков  глины, скрылись за уступами оврага. Окоркин со своим напарником Чуфыриным, тоже опытным, давним связистом, стерегли  провод, привязав конец за куст  и навалив на него сухих комков.

        По  линии  шли два немецких  связиста. У нас народу хоть  больше, чем у немца,  хоть и работать, и воровать,  и  пьянствовать  мы навычны  артельно, когда дело  касается особо  ответственного характера,  всегда его  исполняет энтузиаст или безотказный дурак  -- на линию чаще всего ходит один  человек. Отчего, почему Вальтер выходил на линию тоже в одиночестве -- выяснить никто не  догадался.    Наверное,    в  роте  Болова  в  самом  деле  был  серьезный недокомплект.

        Связисты приближались.  Вот из размытого и  разбитого оврага показалась голова  в каске.  Пожилой  связист  с карабином за  спиной  вытягивал  нитку провода из-под  комьев  глины,  с треском выдергивал  из  кустов и  колючек. Второй, помоложе, идя следом, сматывал провод на катушку.

        "Хозяйственный  народ!"  -- отметили  разом  и  командиры,  и  солдаты, сидящие в засаде. Впереди идущий солдат-связист увидел заизолированный порыв и  насторожился:  изоляция  свежелипкая,  грязно-серая,  у  немцев  изоляция голубенькая, блескучая.  Показывая  провод напарнику, о чем-то его  спросил. Связист с катушкой помял  в  пальцах провод, посоображал и снова двинулся по линии, поднимаясь на уступ оврага. Когда до блиндажа осталось метров десять, Окоркин отпустил провод и пристроился  сзади связистов,  увлеченных работой. Давши обоим немцам влезть в  узкий  отвесный проход,  навстречу с  автоматом наизготовку  выступил  Чуфырин, кивнул молодому связисту --  продолжай, мол, работу, раз взялся.  Немец машинально кивнул в ответ и, сшибая пальцы ручкой катушки, не моргая двигался на автомат, на него наставленный, домотал провод до того, что дуло автомата уперлось ему в грудь.

        -- Спасибо за работу, коллеги!  -- вежливо поблагодарил Окоркин, снимая ремень  катушки  со вспотевшей шеи связиста.  Пожилой  связист дернулся было рукой к карабину, но Чуфырин помотал перед ним дулом автомата.

        -- Не балуй, фриц, не балуй! "Эк, ребята-то с юмором каким! А покормить бы  их досыта..."  --  мельком глянув  на  остолбенелых  немецких связистов, усмехнулся Щусь и, пригнувшись, вышел из блиндажа.

        --  По  местам.  Все  по  местам.  Любоваться на  пленных  некогда,  -- распоряжался комбат на ходу. -- Скоренько спровадить их куда надо.

        Пожилой  немец или  знал  по-русски, или  догадываться  начал: песня их спета. Идет бой, фашисты атакуют, русские из последних сил отбиваются, им не до пленных.

        Все  куда-то разом улетучились, разошлись,  стрельба  вокруг густела, и Окоркин крикнул Шапошникову, оставшемуся в блиндаже.

        -- Товарищ лейтенант, че с имя делать?

        --  Че  с  имя  делать?  Че  с  имя делать?  --  выглянул  из  блиндажа Шапошников. -- На берег их надо отвести. Сдать.

        -- Кому?

        --  Кому,    кому?  Откуда  я  знаю,  кому?  Есть  же  там    специальное подразделение, караул специальный...

        -- Никого там нету. Никто там пленных не охраняет. Они вместе с  нашими по берегу шакалят, рыбешку глушеную собирают.

        -- Как же так? А если эти с  берега уйдут к своим? Если сообщат о нашей хитроумной связи?

        --  Все  понятно, товарищ лейтенант!  -- произнес  толковый  Окоркин  и махнул рукой,  показывая  дулом автомата на  тропинку, протоптанную вниз  по оврагу: -- Шнеллер, наххаус!

        --  Их бин  айнфахэр арбайтэр.  (Я  --  простой рабочий), --  залепетал пожилой  связист. --  Унд  дэр  да  вар  эбен  ин дэр  шуле.  Унс  хабен  зи айнгэцоген, каине  эсэс, айнфахе зольдатен, айнфахе лейте, каин  грунд,  унс умцубрингэн...  (А он  только-только окончил школу, мы мобилизованные, мы не эсэсовцы, мы  простые  солдаты, простые люди,  нас  не за  что  убивать.  Мы надеемся...)

        -- Шнеллер, шнеллер! -- Окоркин был непреклонен.

        -- Вир хоффен ауф митляйд. Вир вердэн фюр ойх беттэн... (Мы надеемся на милосердие. Мы будем молить Бога...)

        Окоркин и Чуфырин подтолкнули пленных в спину и, опережая один другого, скользя, спотыкаясь и падая, немцы поспешили  вниз по  оврагу. Видя, 

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту