Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

165

противогазными чехлами, с  пустыми гильзами,  пулеметными  лентами, банками из-под консервов, подсумками, чехлами, письмами, бумагами, охальными открытками, игральными картами,  иконками, драньем,  сраньем -- все в  куче. Собака деревенская как-то в ров попала, и ее втоптали. Собаку вот заметили и запомнили  все.  А  он и его бойцы --  осиповцы,  да и  офицеры тоже, больше других бедный Шапошников, горевали в Сибири о каких-то ребятах-снегирятах... Да это ж хорошо, что не  попали они на этот уютный бережок, в эту ямину-ров, не превратились в вонючие отбросы войны.

        "Что  же  сейчас в  Вершках,  в Осипове?  Ночь?  Нет, уже утро? Валерия встает, на работу собирается. Домна Михайловна ворчит, младшенький  орал всю ночь  -- спеклось  в животике  -- она  уже под  утро  догадалась  мыльце ему пустить. Успокоился сердешный. Молодой  маме хоть бы  что? Одна тоска гнетет по ахфицерику, да еще  работа на уме, подкинула ребенков, будто щененков, -- терпи бабка, сама хотела внучат побольше, да не безотцовщины же..."

        "Спать! Спать! Спать!" -- приказал себе Щусь, и,  кажется, через минуты две его тронули за телогрейку, которой он накрылся с ухом.

        --  Товарищ капитан,--  донесся  голос  Шапошникова, --  немцы начинают гоношиться.

        -- Значит, война еще не кончилась.

        Щусь сел,  потянулся,  взял  котелок  с  приполка, пополоскал  во  рту, выплюнул на пол воду, тогда уж напился. Худа примета, -- отметил Шапошников, коли плюется  в  блиндаже  капитан, значит,  не надеется  в  роскошном  этом помещении  усидеть. И  не бреется который день,  сегодня вот и умываться  не попросил.  Застегнулся, проверил,  полна ли  обойма,  пистолет  за  пояс, да обеими руками как зацарапает голову:

        -- Ой,  до чего же вши надоели! Съедят, паразиты, как  Финифатьев бает: "Фамиль не спросют". Кстати, как берег?

        --  Связь-то отключили,  товарищ  капитан, как вы приказали, но еще  до того по телефону баяли -- Яшкин уплыл, и Нелька уплыла.

        -- Финифатьева  опять не взяли?  Нет? Ах, старче, где так  боек. Ладно. Добро.  Ну,  за  дело, орлы  боевые. Дадут  нам  сегодня фрицы прикурить  за усердие и отвагу  нашу...  Шапошников, побудешь  здесь,  потом в роту,  тебе родную, во  вторую, вместо Яшкина отправляйся. Талгат, стоишь во рву, пока я отходить не прикажу.  Справа  и сзади вроде бы  надежно,  там  сам  художник сидит, в обиду  ни себя, ни  нас не даст. Он у нас о-го-го! На начальство уж хвост поднимает.  Стало  быть,  все внимание на левый фланг, на  овраг,  что жерлом к реке. Нас если отсекут, то уж до самого берега -- и тогда нам хана.

        В это время  дежурный  связист Окоркин, оставшийся не у дел, упавшим до шепота голосом позвал:

        -- Товарищ капитан! Товарищ капитан! -- и молча показал на провод.

        Провод, отсоединенный от аппарата, шевелясь, уползал из блиндажа.

        --  Фрицы сматывают!  Или... или  уж  наши  шакалят,  -- совсем  севшим голосом пояснил Окоркин и приступил в проходе блиндажа провод.

        -- Отпусти.

        Вспомнилось,  как  в  роте  Яшкина,  на  Орловщине,  ретивые  связисты, беспощадно охотясь за трофейным  проводом,  на  своей  линии  узрели прорыв, линия вся  из красного, новенького провода  --  и давай ее линейный  связист сматывать, ликуя от удачи, а на переднем  крае товарищ  Яшкин в трубку дует, матом всех подряд кроет, в  клочья  рвет. И вот,  перед очми его,  на бровке траншеи возникает жизнерадостный линейный  связист, у  которого  почти полна катушка  первоклассного  трофейного провода, и,  не  иначе как на медаль "За боевые  заслуги"  надеясь,  докладывает,  каков  он  есть  отважный  боец  и находчивый связист -- под огнем вот отхватил, понимаешь ли...

        Яшкин даже материться не мог.  Сперва на согнутых ногах он ходил вокруг испускающего дух связиста, потом бегал и, прицеливаясь не иначе как задушить бойца, выкидывал  руки со сжимающимися  и  разжимающимися  пальцами. Издавая что-то подобное звериному: "Ух! Ух! Ух!" -- и вдруг заплясал, затопал: "Уйди с глаз моих! Уйди! Не то..."  Связист, спотыкаясь,  падая,  хватанул с места происшествия, до се его говорят, ни найти, ни поймать не могут...

        Так то ж иваны, то ж славянское войско, с которым не соскучишься. А тут не иначе как хозяйственные фрицы тоже добришком поживиться решили.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту