Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

153

        Понайотов,  привыкший  жить  в удобствах,  не спал,  стараясь сохранять тепло, лежал не  двигаясь, слушал,  как зуммерят  и переговариваются сонными голосами  телефонисты,  чувствовал,  что  Шестаков,  изнуренный  переправой, связистской работой, перетаскиванием и  похоронами  товарищей,  изо всех сил борется  со сном, хотел,  чтоб он  скорее  дождался  пересменки -- во взводе управления отмечали этого смуглого паренька с узким разрезом орехово-лаковых глаз, с наметившимися  реденькими  усами,  послушного,  исполнительного,  но характера строптивого.

        Наступил  час той  расслабляющей усталости,  отъединенности  от мира  и войны, когда все человеческое  в человеке распускается, будто в цветке -- до последнего лепестка.  Час, когда действует  разведка  и  просыпаются повара, моют  кухню, наливают воду, делают закладку крупы, картофеля --  для варева. Взлетели ракеты одна за другой. "Наша разведка у немцев шарится", -- порешил Лешка. Отсветы ракет достигли почти уже разобранного блиндажа. Вот коротким, электросварочным    замыканием    мелькнуло,  замерцало,    высветило    в  кучу свалившихся людей, на мгновение вырвало разложье речки, пологие  мысы на  ее слиянии с рекой.  Еще  недавно  были они круты, угласты  -- срубило взрывами мысы, стоптали их,  спустили обувью  солдаты.  Стараясь уберечь свое  тепло, Лешка засунул руки  в рукава. Печку  топить  было нечем, да  и  выходить под дождь, как бы растворившийся  в воздухе, кисельно зависший над  землей, было выше сил.

        Погасла ракета, после нее  еще плотнее накрыло теменью все вокруг. Лишь в районе высоты  Сто,  у Щуся,  вдруг  испуганно залился дворовой собачонкой пулемет, ему откликнулось несколько пулеметов,  -- и  малого отсвета  ракет, пробивающегося  под навес и в проем, где недавно еще стояли  косяки и двери, хватило, чтобы заметить, что вычислитель Карнилаев не спит. Сполз к погасшей печке,  прислонился спиной к  земляной  стене, смотрит  перед собой круглыми очками с ломаной-переломаной серебряной оправой. Жутко от его взгляда.

        Пулеметы  в  районе  высоты  Сто  унялись,  зато  потревожились Великие Криницы.  Стрельба там поднялась. "Хорошо хоть, что успели покойных унести", -- подумал Лешка.

        -- Ты че? -- разжал губы Лешка. -- Че не спишь, Карнилаев?

        Вычислитель не отзывался и не шевелился. Весь взвод управления артполка знал,  что  Карнилаеву  изменила жена,  спуталась  с  военпредом  на заводе. Карнилаеву  сочувствовали, предлагали  не  падать  духом,  дождавшись  конца войны, вернуться домой, припрятав трофейный пистолет, порешить любовников на глазах трудящихся автозавода.  Можно быть совершенно уверенным -- утверждали вояки -- ему ничего не будет  за такую священную месть. Но  были  и  те, что презирали Карнилаева, прежде всего Шорохов. -- "Из-за бабы, сучки, страдать! Вот она, гнилопупая интеллигенция, чего делат!"

        Парни-юноши,  многие из которых еще даже и не целовались  с девчонками, -- решительны и  непреклонны в своем  мужском суде! Они просто  воспринимают человеческие  взаимоотношения:  прав  -- виноват,  начальник -- подчиненный, счастье -- несчастье...

        В  общем-то  в  простоте этой  и  есть,  видимо, суть  жизни, остальное домыслы,    полутона,    плутовство,    которыми    так    ловко  люди  научились перетолковывать  и заменять  вечные  истины: "Не  укради,  не  пожелай  жены ближнего своего..."

        "Замечал ли он, Карнилаев, за бабой своей?"

        Она еще на втором курсе  политеха влюбилась в преподавателя института и забеременела от него. Был  студенческий скандал.  Борцы  за идейную  чистоту своих    рядов    преподавателя  согнали  с    работы.    Затем    был    студент- старшекурсник, инженер-конструктор автозавода, какой-то хохлатый  тенорок из оперы    и    молодой,    но    уже      лысеющий    поэт,    называвший    себя    "ииком".

        Солдатики, конечно же, представляли изменщицу неотразимой красоткой, но она  обладала всего лишь кокетливо-игривым нравом,  опереточным, даже скорей птичьим,    обаянием.  И  этого  вполне  хватало  для  таких  простаков,  как Карнилаев. Женщина  эта твердо  знала старую истину: мужчине  надо постоянно твердить, что  он  хороший, умный, что  лучше него  в ее жизни никого еще не было...

        Круглолиценькое    существо    с    недоуменно  оттопыренными

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту