Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

145

пускать в прорыв танки.

        Сыроватко  пришел с врачом, тощим мужиком, у которого в тике  дергались оба глаза  и был  все время полуоткрыт рот, синий, старушечий. Врач осмотрел рану майора Зарубина при свете огонька печи и фонарика, сменил бинты, больно отодрав присохшие к боку, старые, уже дурно пахнущие лоскутья.

        -- Вам надо  во что бы  то  ни  стало эвакуироваться, -- тихо  произнес врач, -- рана неглубокая и в другом месте могла  бы считаться неопасной,  но здесь...

        --  Хорошо,    доктор.  При  первой  же    возможности...  Посмотрите    и перевяжите, пожалуйста, сержанта.

        Благодарно глянув на майора, Финифатьев охотно отдал себя в руки врача, у которого бинтов было в  обрез,  из лекарств  осталось  лишь  полфлакончика йода.

        Вошел Сыроватко, пощупал перекрытие блиндажа.

        -- О цэ крэпость!

        -- Да, и эту немцы вот-вот разнесут, -- отводя глаза, произнес Зарубин. -- Сегодня  им не  до  того. --  И не удержался, рассказал, как подполковник Славутич во что бы то ни стало хотел идти с солдатами в налет.

        -- А як  же ж?!  --  подвел итог Сыроватко. -- Сиятельные  охфицеры  да генералы наши  на  тому  боци сидять  да людьми  сорять.  Уси  заняты  дуже. Разрабатывають стратегичны опэрации. Воевать нэма часу.

        Врач попросил отпустить его "домой", в полк, -- он не столько уж  лечил бойцов,  сколько  обнадеживал  их  своим  присутствием и  словами  о  скорой эвакуации.  Сыроватко кивнул. Врач, надевая сумку через голову и поворачивая оттянутый  пистолетом ремень на животе, без  всякой выразительности и веры в успех поинтересовался:

        -- Товарищи, нет ли у кого лишних пакетов?

        Все  начали озираться, спрашивать друг у друга  взглядами, лишь Шорохов ковырялся  в телефоне, туже затягивал клеммы. Два пакета  он спер у Лешки из кармана, пока тот был сомлелый после потопа, своих два у него было, да еще у немцев  несколько штук промыслил  и спрятал, тюремной  смекалкой дойдя,  что пакеты  ныне  --  самая большая  ценность и на  них он выменяет, когда будет надо, и табак, и хлеб.

        -- Пора, товарищи! -- позвали с улицы. -- С левого берега не торопятся. Надо начинать. Обстановка-то...

        --    Как  это    начинать?  --  стариковски-занудливо  ворчал  полковник Бескапустин. -- С чего начнем, тем и кончим. Подождем их сиятельств.

        Но "их сиятельств" набралось на правом берегу всего ничего -- начальник штаба  дивизии,  переплывший  на  отремонтированной  лодке  Нельки;  следом, сообщил он  майору Зарубину,  отдельно плывет  Понайотов, приплавит  немного продуктов. Сам же начальник штаба  дивизии  заметно  нервничал на плацдарме, пойма  Черевинки  показалась ему  удавочной  щелью,  тогда  как  командирам, повылазившим  из темных  недр  плацдарма,  из  выжженного  вдоль  и  поперек межреберья  оврагов,  ручей  казался  райскими  кущами.  Некоторые командиры успели умыться, попить сладкой ключевой водицы, от которой в  пустых животах сделалось еще тоскливей, и телу -- холодней.

        -- Отчего ж костер не разведете? -- спросил начальник штаба.

        Угнетенное молчание было ему ответом. Он понял, что сморозил  глупость, попросил доложить обстановку, по возможности кратко.

        Длинно и не получалось, даже у Сыроватко.

        -- Так плохо? -- удивился начальник штаба.

        -- И  совсем не плохо,--  возразил ему  майор Зарубин. -- Одолели реку, расширились, вчера взяли господствующую над местностью высоту.

        -- Дуриком! -- подал голос из темноты командир передовой группы Щусь.

        -- И совсем не дуриком, а всеми огневыми и иными средствами, имеющимися в нашем распоряжении.

        -- Дуриком и отдадим, -- не сдавался Щусь.

        Сыроватко меланхолично поглаживал лысину.  Майор Зарубин, отвернувшись, молчал. Снизу от реки тащилась группа людей. Зарубин каким-то вторым зрением угадал сперва своего,  косолапо ступающего,  хитроумного  ординарца Утехина, затем и Понайотова с Нелькой.

        Понайотов махнул  рукой  у виска, доложился отчего-то  только  майору о прибытии. Зарубин  на  него покосился,  ничего  ему не ответил, слабо махнул рукой,  мол,  всех  он  видит,  но остаться  тут,  на  летучке,  может  лишь Понайотов.

        -- Товарищ майор, --  присаживаясь  рядом, вполголоса уронил Понайотов, -- мы переправили немного хлеба и медикаментов.

        --  Шлите

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту