Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

138

и живем пока. С нашим хиленьким проводком  мы не  продюжили бы и  сутки, но  трофейная  нитка  составлена из обрывков, на стыках намокла изоляция...

        "Вот так... вот так воюем, так побеждаем,  --  раздраженно произнес про себя майор  Зарубин,  --  третий  год  войны и каждый  день  натыкаешься  на результат блистательной подготовки. И ничего нам не остается, как героически преодолевать трудности!"

        -- На сколько нас хватит?

        -- Думаю, на сутки, даст Бог, на полторы.

        --  Добро!  --  майор  поскреб  лицо,  выпрямился. К  телефону  подошел командир  дивизии.  Коротко  и четко  доложив  обстановку,  Зарубин в  ответ услышал зажатый связью голос:

        -- Либих, говоришь? С хозяйством? Хорошо-о-о-о! Старый знакомый. Он нас и мы  его трепали под Ахтыркой. Ну, Бог даст,  доколотим, -- и, отвернушись, должно быть, к другому телефону, сдавленным голосом  приказал: -- Командиров тридцать девятой, сто шестой, шестьдесят пятой  -- на провод! А ты,  значит, майор, скорректируй  огонь своего полка и десятой бригадой высотку пригладь. Пригладь.  Она у  нас, голубушка, как больной  зуб.  Выдерните-ка, выдерните его! --  Генерал, отвернувшись,  кому-то снова  бросил: --  Сейчас,  сейчас, пусть подождут. -- И тихо, как бы один на один, спросил: -- Ну, как ты?

        -- Дюжу, товарищ генерал. Что же делать-то? "Надо бы насчет связи... ну да потом, потом, после удара"... Генерал одышливо посопел в трубку:

        --  А  Вяткин  отдыхает. Нежится. Ну,  я ему! Скоро,  однако, Александр Васильевич, вам будет легче.  Совсем скоро. Вот  так  и скажи своим;  скоро, мол. Ну, пока, Александр Васильевич. За работу, как говорится.

        Сыроватко,  которого  майор  попросил  передать  дополнительно  роту  в штурмовую группу Щуся, чтобы она выдвинулась вплотную к высоте и сразу же по окончании бомбового удара и артобстрела атаковала, впал в сомнение:

        -- А колы последние хлопцы полягут, кто нас заборонит?

        -- Война, -- сухо ответил майор.

        Сыроватко помычал, покашлял в трубку:

        -- Ты ввэрэн, шо высоту можно узясть?

        -- Почти.

        --  Аж!  --  громко,  будто  попав ниткой  в  ушко  иголки,  воскликнул Сыроватко.-- Колы б ты сказал -- визмемзаберэм! Я б тоби хлопцив нэ дав. Пид той  высотою  моих хлопцив дуже  богато  лежит.  Загубили  их  те,  кто  был полностью ввэрэн у зуспехе.

        -- Нет, на войне полностью ни в чем нельзя быть уверенным, к сожалению. А хлопцив вы даете не мне.

        В половине пятого начался  мощный  артналет  на высоту Сто.  Долбили ее фугасами  разрушительные гаубицы-полуторасотки, за ними, как бы  присаливая, сверху      густо      сыпали      снарядами      два      многоствольных    полка    из шестидесятимиллиметровых пушек.

        Сидя  на  высоко  из  ящиков    устроенном  постаменте,    поймавшись  за стереотрубу,  чтобы не  упасть,  по  телефону,  стоявшему возле  ноги, майор Зарубин  вел  огонь  одним    орудием  лучшего  в  полку  расчета,    сержанта Анциферова, с которым он служил и стрелял  не раз во время боевых учений еще на Дальнем  Востоке. Анциферов  за  бой под Ахтыркой  получил  звание  Героя Советского  Союза, будучи командиром орудия, подбил восемь танков и при этом вытащил из окружения всеми брошенную,  поврежденную свою гаубицу на каком-то тоже брошенном тягаче.

        Но  и редкостный  артиллерист,  ныне  командир огневого взвода  девятой батареи  Анциферов не мог попасть по  укрытым за  скатом высоты Сто  штабным укреплениям.  Покато  от  берега    начавшись,  высота,    подмытая  ручьем  с материковой  стороны,  круто  в  него и  обрывалась. А  за  стеною,  надежно укрытые,  жили,  работали  штабники и  наблюдатели  фон Либиха,  да  еще два эсэсовских батальона, ну и, само  собой  разумеется, разные  вспомогательные части: саперы, авиаторы, артиллеристы и прочие.

        Снаряды орудий  Анциферова рвались то  на гребне  высоты, то за  нею, в полого  и длинно  тянущемся к  селу  Великие  Криницы косогоре с  царапинами вьющихся  по нему  сельских  тропок и  дорог.  Сама природа  сделалась здесь союзницей  врага.  Сцепления высоток,  оврагов,  дорог,  окруживших  Великие Криницы, делали оборону почти неприступной, а выдавленный  высотою Сто ключ, пульсирующий  водичкой с мелким песком и сразу  же организующийся  ручьем -- Черевинкой, глубоко и вольно

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту