Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

137

потер руки майор и, положив на стол бумагу, карандаш, быстро вырисовывал треугольник на мягком листе, сверху которого на острие значилось "Высота Сто".

        -- Бецайхнэн зи  ди  бефэстигунгэн.  Ан  дер хехэ.  Бемюэн зи  зихь дас генауэр  цу  махэн,  андэрэрфальс  альс вир  ди  хехэ  немэн...  (Обозначьте укрепления  на  высоте.  Постарайтесь быть точным, иначе, когда  мы  возьмем высоту...)

        -- О, майн гот!  Майн гот! (О, Боже мой! Боже мой!) -- Вальтер кулаками сжал    голову,    отыскивая    глазами    Зигфрида,    неподвижно  сидевшего  на замусоренном,  растоптанном полу блиндажа,  плюнул  в  его  сторону  и начал писать  схему оборонительных сооружений высоты Сто, твердо уверенный в  том, что полудохлые русские никогда ее не возьмут, несметно лягут возле высоты... Пусть,  пусть лезут!..  Когда же плацдарм будет очищен,  он сам лично,  сам, расстреляет, нет, задушит  руками  этого  трусливого,  подлого подонка, что, сидя на полу, хнычет -- от мокра и страха.

        Майор Зарубин, блуждавший  карандашом по  карте,  что-то  в  ней  резко отчеркнув, вышел из блиндажа, поискал глазами Боровикова:

        -- Товарищ лейтенант,  -- подчеркнуто официально сказал  майор Зарубин. --  Выполняйте мое  приказание.  Идите  на  берег,  собирайте  всех  вольных стрелков, тащите сюда.  Тех, кто  будет вступать в пререкания или  откажется идти,  -- повременив,  громко, чтобы  всем  было  слышно, --  именем  Родины расстреливайте на месте!

        Лейтенант Боровиков ел глазами майора, слушая его приказание, но потух, услышав последние слова.

        -- Что вы, товарищ майор... Я не могу...

        --  Лейтенант  Боровиков!  --  совсем уже  громко, резко произнес майор Зарубин,  еще  больше  побледнев,  попытался  выпрямиться.  --  Если  вы  не выполните  боевого  задания,  я прикажу  расстрелять вас  как саботажника  и пособника  дезертирам.  --  Сказав  это,  майор  широко  и  резко  шагнул  к шороховскому  телефону  и  от  боли,  не  иначе,  ныром  вошел  в    блиндаж, подшибленно  сунулся  на  нары,  где  подхватил  его  Булдаков, а Финифатьев загородился руками, боясь, что майор упадет на него.

        --  Е-э-э-эсь!  --  Боровиков  медленно  поднял  руку  к  виску.  --  Я постараюсь. Будет сделано, -- вдогонку промямлил лейтенант.

        Щусь  сам  взял  трубку.  Он  уже  по  рассказам  своего связиста  знал обстановку  на правом  фланге  плацдарма. Глуша ладонью в  телефонной трубке грохот, крики, шум, коротко произнес, точнее прокричал, будто по рации:

        --  Мы продержимся...  Продержимся  до вечера.  Но  на  большее нас  не хватит. Помогайте. До встречи...

        Вызвав  через  полковую  связь  полковника  Сыроватко,    а  через  него представителя  авиации, майор Зарубин  попросил  нанести штурмовой  удар  по деревне Великие Криницы и по высоте Сто.

        -- А что там? Какие у вас разведданные? -- спросил авиатор.

        -- Важные.

        --  Все-таки? Самолеты  так просто не дают.  Самолеты  дороги,  товарищ артиллерист.

        --  Я ничего не  могу сказать вам по телефону. Сейчас  к вам выйдут два автоматчика с  картой. Вы сами убедитесь, что это очень  важно, очень  нужно для  плацдарма. Сведения точные. Прошу вас  верить мне! Ждите автоматчиков в штабе полковника Сыроватко.

        На другом конце провода помолчали,  и, наконец, авиатор сказал с легким вздохом:

        -- Хо-орошо! Сообщите время, когда планируете наносить удар, -- уточнил он. Майор достал из брючного  кармана  часы,  щелкнул  старинной  серебряной крышкой с дарственной надписью, из академии еще часы. Было без четверти три.

        -- Семнадцать ноль-ноль.

        -- Время в обрез, но постараемся.

        -- Постарайтесь. Прошу вас,--  сказал майор несвойствен- ным ему, очень удивившим  телефонистов  тоном.  Майор  был  единственный человек  в округе, которого всерьез побаивался даже Шорохов, уважал, как  может уважать "бугра" рядовой член подконвойной бригады.

        Взявши трубку своего телефона, майор вызвал "Берег" и удивленно вскинул брови:

        -- Что со связью, Шестаков?

        -- Садится слышимость,  товарищ  майор.  Капитану  Одинцу да  покойному Мансурову  надо говорить  спасибо за  то, что еще  работаем.  -- Две катушки трофейного  провода с твердой  изоляцией -- для прокладки по дну реки -- они сработали.  Да две в запас сообразили -- вот

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту