Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

134

подходи-  ло к одежонке убитого. И  оттого, что  сраженный  им враг-первенец оказался не  эсэсовцем, не гренадером, а бросовым солдатишкой, которыми и по ту сторону  фронта, и по  эту вершители людских судеб, вознесшиеся до богов, разбрасывались, что песком, перевернулось все в Лешке. И мир тоже. С тех пор война  для него  обрела  жалкое  лицо всеми брошенного и  забытого человека. Продолжалась и продолжалась в нем еще в Задонье начавшаяся мысль и  о жизни, и  о смерти, которая  на войне сминает человека куда быстрее,  чем во всяком ином месте,  голову не оставляла простая догадка --  война,  страшная  своей бессмысленностью  и  бесполезностью,    подленькое  на  ней  усердие  --  это преступная  трата души, главного богатства  человека, как и трата  богатства земного,  назначенного помогать  человеку  жить  и делаться  разумней.  Ведь вместе с человеком погибает, уходит, бесследно исчезает в безвестности  все, чем наделила его природа и  Создатель.  Исчезает защитник, деятель, труженик земли,  и никогда-никогда, ни в ком он больше не  повторится, и спасенный им мир, люди всей земли, им спасенные, не могут заменить его на земле, искупить свою вину перед ним смирением и  доброй памятью. Да они  и не хотят, да и не могут  это  сделать.  Главное  губительное  воздействие  войны  в  том,  что вплотную, воочию подступившая массовая смерть становится обыденным  явлением и порождает покорное согласие с нею.

        Здесь, на плацдарме, погибает так много народу, что у солдат, у русских усталых  солдат  слабеет  чувство  сопротивляе- мости, и у железных  вояк -- немецких  солдат  слабеет оно. В облике  рыжего немца, в мертвом его взгляде сквозила все смиряющая изнуренность, и враз исхудалое лицо,  да  эти глаза в святом ободке придавали ему сходство со святым с иконы.

        Пострелявший  немало птиц,  добывавший зверушек, Лешка всегда удивлялся мгновенной перемене существа,  созданного  природой для жизнедеятельности на земле.  Красивая,  легкая,  быстрокрылая  птица,  перо  к перышку,  краска к красочке,  все к  месту, к  делу,  все выстроено  для продления рода, песен, любви и веселья. И вот, свесив нарядную головку, тот же селезень или глухарь обтек телом, не  прижимается к нему перо, а перьев, читал Лешка  в  книге, у одной только птицы, у сокола,  к примеру,  две тысячи! Каждое перо выполняет свою работу, и все, что есть внутри и снаружи живого существа, служит своему назначению.  Хвост  -- краса,  гордость  и  руль в  полете -- опадает, перья разъединяются,  видно  становится  пупырчатое,  если  весной  --  синеватое, костистое тело, за которое цепко держатся насекомые.

        Взять ту же живую зверушку -- соболька. Всегда и все жрущий, от мерзлых лягушек, закопавшихся в донный ил, до  уснувших в гнилушках  ящериц и  змей, птицу, яйца, ягоды, орехи --  все годно для утробы всегда тощего ненасытного зверька.

        Смышленая,  верткая  головка с крупными,  все  и  везде  чующими ушами, длинные, гусарские,  сверхчуткие усики  и  рот,  широкий,  кукольной скобкой загибающийся к ушам, улыбчивый,  приветливый рот,  в который только попадись --  захрустишь.  Попавши в ловушку  или под выстрел,  зверек делается пустой шкуркой -- ничего в нем не остается, кроме багрово-синей  тушки,  которую не всякая и собака ест.

        Но  человек в  смерти  неприглядней  всех  земных  существ.  Наделенный мыслью, словом, умением прикрыть наготу, способный скрывать совесть,  страх, наловчившийся  прятаться  от  смерти  посредством хитрого  ума,  искаженного слова, земных сооружений, вообразивший, что он способен сразить любого врага и обмануть самого  Господа  Бога, настигнутый  неумоли- мой  смертью человек теряет сразу все и прежде всего теряет он богоданный облик.

        Из  блиндажа,    держась  за  бровку  входа,  кособочась,  вышел  майор, скользнул  взглядом  по  все больше темнеющему  одеялу, над  которым  уже  с жужжанием  кружились мухи, нахмурился, увидев  за  речкой  в кучу  сваленных мертвецов, все они были разуты и раздеты до белья.

        -- Шестаков, ты что там, в речке, рыбу ловишь,  что ли? Пулеметчики! -- Два  пехотинца,  таскавшие под  кусты  трупы,  выступили  из  укрытия. Майор оценивающе  пробежал  по  ним  глазами.  -- Выберите  место  для  трофейного пулемета. Довольно ему нас крушить.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту