Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

129

Фишер.  Он  спал после утомительного дежурства  на дереве,  налет  застал его  врасплох, вбил спросонья в оглушающее потрясение.

        Лешка, спешивший вместе с наблюдателем и Булдаковым к месту схватки, -- припоздали они всего на  две-три минутки  -- полоснул в упор  из  автомата в Отто Фишера и сначала увидел белые кругляшки на  простреленной серой рубахе, потом уж косо расплывающиеся пятна.  Еще до того, как потемнели, наполнились кровью  лохмотья  рубахи, еще  до  того, как, споткнувшись и далеко за речку бросив винтовку, воткнувшуюся штыком  в  песок, еще  до  того, как  бежавший солдат словно бы заглотнул свой  крик  и подавился им, Лешка  понял: он убил человека. Упавший  в  воду  солдат  рыл  дно  речки  руками, глубже и глубже закапываясь во взбаламученный песок и гальку.

        Держа на спуске  автомата палец,  наставив  оружие  в проем блиндажа, с которого, падая, сорвал плащ-палатку Финифатьев, Шорохов крикнул:

        -- Кто есть -- выходи! -- и тише, зловещей: -- Не то перестреляю!

        -- Хенде xox! -- тонким голосом помог ему сержант Финифатьев.

        Из проема блиндажа, из недр земли донесло дребезжащий, тонкий голосок:

        -- Хитлег -- ка-а-а-апут! Хитлег ка-апу-ут!..

        Держа автомат наизготове, Шорохов вошел в блиндаж.

        -- Финифатьевич!  Финифатьевич! Ты  что? Ты  что? --  сержанта тормошил один из наблюдателей-артиллеристов, всегда его охотно подпускавший к прибору и посмеивающийся над ним.

        В  глубине блиндажа,  подняв  колени  до  подбородка,  закрываясь углом одеяла,  вызевывая  одно и  то  же  "Хитлег ка-а-апут!" -- дрожал безоружный немец.  Шорохов  сдернул с  него  одеяло,  схватил  за ворот  кителька, чтоб вытащить из угла. И услышал притаенное журчание, и не сразу догадался: вояка послабел животом.  Шорохов  плюнул  -- опасаться  некого  и немедленно начал шариться в блиндаже,  распинывая банки, коробочки, карточки, шуршал бумагой, мимоходом  вмазал  немцу  по  уху,  и тот,  словно  бы  включившись,  громко заклохтал: "Хитлег ка-а-апут! Хитлег капут!.."

        -- Он обделался, что ли? -- потянул носом вбежавший в блиндаж Шестаков.

        --  Обделашся, когда таких орлов,  как я, узришь,  --  и  напустился  с дурашливым гневом на немца: -- Воняш  тут!  Священную нашу землю  и любимого Гитлера обсираш!..

        Немец, услышав имя фюрера, согласно запел: "Хитлег ка-апут!.."

        Шорохов сгреб  его за шкирку, намереваясь выбросить из блиндажа вон, но навстречу артиллерист и Булдаков втаскивали в блиндаж сержанта Финифатьева.

        --  Ах,  дед,  дед,  --  бормотал  Булдаков и  утешал одновременно.  -- Ничего-ничего!  Живой, дед, главное, живой, и  вдруг рявкнул на Шорохова: -- Да уймись ты! Глотничать кончай! Нашел время шакалить! Не добивай фрица. Дуй к пулемету!

        -- К  какому пулемету? -- с сожалением выпустил Шорохов туго  затянутый ворот мундира на мальчишеской, позвонками хрустящей, шее.

        -- К немецкому. Под деревом установлен.  Первого номера сняли, второй в песок уткнулся -- "Гитлер капут!"

        -- Во, вояки у Гитлера остались, так вояки!

        -- Всякие есть. Надо за майором.

        -- Да вон он, твой любимый  майор, уже трюхает. Опираясь на сучковатую, обмытую водой  палку, майор  ковылял  к блиндажу, поддерживаемый лейтенантом Боровиковым. За  этой парой  гуськом тащился во главе с топографом остальной служивый народ.

        -- Ну, что? Как? Хотя вижу...

        -- Подполковник и  Мансуров убиты, товарищ майор,  Финифатьев ранен. Мы не успели, -- доложил Шестаков.

        -- Ах ты! -- поморщился  майор. -- Только  что,  вот же живые были!.. Я как    чувствовал...  Подполковник  сам...  Сам  хотел.  Сам  шел.  Мансуров, Мансуро-ов!.. Опытных бойцов совсем мало остается... -- постояв минуту возле разбросанно лежавших друг  подле друга подполковника Славутича  и Мансурова, перевел  взгляд  на  убитого  немца, из которого  вымывало  водою  Черевинки остатную кровь, встряхнулся. -- Пленные есть?

        -- Есть, есть, товарищ майор. Нечаянно один сохранился.

        Шорохов к  пулемету не спешил, он шарился уже на  площадке наблюдателей -- весь исхлопотался. Нашел жратву, не иначе как паек офицера, хрустя тонкой колбасой, будто морковкой, махнул кому-то из пехотинцев рукою, зовя к себе.

        --  Где  пленный?  Немедленно его ко  мне! Лешка кивком головы

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту