Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

124

и  тот  не отказался. Он даже обрадовался вслух:

        -- Кажется, век не курил!.. Есть соображения, -- отвечая  на  ожидающий взгляд майора, подполковник  Славутич излагал суть дела: -- Высота Сотая  -- самая важная на плацдарме. Надо ее взять. В  лоб  это сделать  невозможно -- выкосят.  Нужен  обход. Разведчики  Сыроватко  обнаружили  недалеко  от  вас наблюдательный  пункт.  Малочисленный. С него захода в тыл  нет,  но боковой скат высоты просматривается. Решено небольшой  подвижной  группой окружить и захватить этот пункт. Лучше всего налет сделать в обед, когда немцы сойдут с огневых точек. Времени в обрез. Прошу выделить мне людей.

        --  Вы что?! -- вскинулся майор Зарубин. -- У меня есть боевой офицер и сержант...

        -- Людей  поведу я! -- жестко отрубил Славутич. Он присел на ком глины, заросший ломкой  травой,  и снял  пилотку.  Волосы  росли  у подполковника с половины  головы,  пролегая  дугой  от уха до  уха.  Библейский лоб  казался выпуклым, огромным. Под короткими, но широкими бровями основательно и строго сидели  глаза. Губы четко  очерчены,  и  небольшой,  но властный  подбородок придавал еще большую основательность и резкость этому напряженному лицу.

        --  Шел я  сейчас по  берегу, -- как бы  отвечая на  недоуменный вопрос майора, вновь заговорил  Славутич. -- И ловил на себе взгляды, один раз даже и  услышал: "Вот она, тыловая крыса! Ползет в безопасное место..." -- Каково это  слышать  мне,  офицеру,  получившему орден еще  на  финской?!  Хотел я, знаете, вытащить говоруна  из норки, приструнить,  да  вспомнил,  что  очень много поводов стали подавать наши командиры для этаких разговоров.  Скажите, отчего вы  находитесь здесь, будучи раненым? Разве  вас  некем заменить? Где командир полка Вяткин?

        --  Не  могу,  товарищ подполковник, оставить людей.  Я вместе  с  ними переплавлялся. Они хоть какие-то надежды связывают со  мной,  спокойней дело делают,  когда я здесь... При  первой  же  возможности я уплыву.  Я  так уже навоевался, что рисоваться и геройствовать не могу. Прошу верить мне.

        -- Верю,  -- кивнул головой Славутич, -- верю  и благодарю! Но при этом думаю  о  тех  офицерах, которые вырядились, как лейб-гвардейцы, в  парадные мундиры, позавели себе крытые персональные машины, понатащили в  них женщин, холуев, и когда  штаб  движется  по фронту, в том числе  и вашего полка,  -- похоже на цыганский табор, который по Бессарабии кочует в  шатрах своих. Как у Пушкина?

        -- В изодранных.

        -- Черт  знает  что!  Попади  на  ваше место баринок военный, да получи царапину--  он бы весь боезапас  израсходовал,  кучу  людей  положил,  чтобы вызволить с плацдарма свою драгоценную персону.

        --  Вы  преувеличиваете,  товарищ  подполковник.  Дармоедов,  баловства всякого и правда много, но все же... в крайнюю минуту...

        -- Скажите, окружение -- дело крайнее?

        -- Да уж...

        -- Так во время  летнего наступления  штаб нашей  армии  был  окружен и атакован  немецким  десантом.  И что  вы  думаете? Почти половина  штабников оказалась без личного оружия! У  господ офицеров, что имели пистолеты, -- по одной    обойме    в  пистолете.    Оружие  не  чищено  со    времен  ликвидации Сталинградской  группировки! Это ли не  бедлам? Тут  же открылось  воровство патронов  и оружия. Паникующие  штабники вдруг вспомнили,  что они все же на войне. Танкисты  Лелюшенко вызволили нас... -- Славутич  смущенно потупился: -- Я могу у вас еще попросить покурить?

        -- Пожалуйста! -- и крикнул наружу: -- Шестаков?

        Шестаков  доложился майору, где был, что видел. Особо в  своем рассказе напирал  на  то, что обнаружил наблюдательный  пункт,  огневики  той  части, скорее  всего минометной, ходили  за мясцом  и нарвались на наших бойцов, но скорее наши бойцы на них... перебили друг дружку.

        --  Финифатьев,    Мансуров,    Шорохов    --    поступают  в  распоряжение подполковника  Славутича.  Всем  проверить оружие, зарядить диски, хотя бы и последними патронами, взять по гранате. Шестаков при телефоне. Булдаков  при пулемете.

        -- Есть!

        -- Этот боец  плавал за  штабной  связью? -- поинтересовался  Славутич, когда Лешка, осыпая песок, лез вверх по  яру. Получив утвердительный  ответ, подполковник удрученно продолжал: -- Вот тоже  и наш начальник

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту