Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

122

по  короткому ходу сообщения  из пулеметного гнезда в ячейку наблюдателей. Финифатьев, отстранясь, вытаращив глаза, молча тыкал пальцем  в стереотрубу. Бродяга, сплавщик, матрос с "Марии Ульяновой", плут и боец, перед которым Финифатьев в общем-то всегда  лебезил, потому как считал,  что по уму и отваге орясине этой генералом бы быть,  Булдаков, если повышал голос сержант, делался беспрекословным. Намочившийся в холодной воде во время переправы, Булдаков маялся  ревматизмом. Если фуфло это вологодское затеяло очередную игруньку, попусту сжило его, только-только угревшего ноги, обернутые телогрейкой, --  быть  начальнику обложенным  увесистым  сибирским матом,  нюхать ему  черный кулак, коий первый нумер  подносил второму нумеру под нос всякий раз, как тот выводил его из терпения.

        -- Ты, парнечек, детскую сказку про Плюха и Плюса слыхал? Нет, конешно. А я ие детям читал. Вслух.

        -- Грамотные  все  вы,  вологодские!  Шибко  грамотные! Тут  дитю  ноги судорогой свело, а ты всякой херней тешишься!..

        Финифатьев не внимал первому номеру, он узил сияющие глазки:

        -- Есть в этой сказочке слова: "Видит он моря и горы и еще там какую-то херню, но  не  видит ничего,  што  под носом у ево!" --  Ты  на  лесину,  на осокорь-то хорошо погляди-ы! -- уже со стоном выпевал Финифатьев.

        Булдаков  нехотя  припал    к  окулярам  и    сразу  ухватил    дерево    с наблюдателем.

        --  А-а, курвенство! У бар бороды не бывает...  -- ноздри его побелели, шипели горячими поршнями.

        Финифатьев почти рыдал:

        -- Это  ж  он,  убивец, все  насквозь зрит,  мины пущает  токо по цели! Отобедал, блядь такая, и за работу, а? И ишшо дразнится, на пироги кличет.

        -- Винтовку!

        -- Счас, счас.  Счас, Олешенька!  Счас,  милостивец!  -- сдувая пыль  с затвора, сержант поплевал на него,  передернул затвор, бережно вытер рукавом прицельную планку, бормоча при этом: -- Счас, счас тебе Олеха  и  пирогов, и блинов состряпат! А ну, сыпни, сыпни, миленок, под хвост врагу, штоб щекотно ему там сделалось.

        --  Не мешай! --  отрубил Булдаков.  Передвинув хомутик  на  прицельной планке  винтовки,  бережно    ухоженной  Финифатьевым,  боец  Булдаков  начал тщательно целиться.

        -- Молчу, молчу! -- у Финифатьева, как  у парнишки на охоте, напряженно ждущего  выстрела,  открылся  рот.  Терпение  первого  номера,  взбалмошного раздолбая-чалдона, порази- тельно.  Дождавшись артзалпов  с  левого берега и разрывов на правом, он плавно нажал  на спуск. Выстрел слышали только первый и второй номер. На осокоре, в гуще ветвей и гнезд, завозилась наседка, вниз, дымно клубясь, посыпалась труха. Вот из густеющей трухи, из гнезда вывалился и птенец.  Обняв  ствол  дерева  руками и  ногами, как Петька Мусиков  столб бердских  нар,  все быстрей,  все  стремительней  наблюдатель катился  вниз, сшибая  черные  гнезда,  пронзая  загустевшую  крону  дерева. На  спине  его задрался  мундир,  обнажив  белое  тело  или  рубаху. Руки  фрица  безвольно разжались,  он  пошел турманом  к  земле. "Смородину исти!" -- понасмешничал Финифатьев.  Наблюда- тель же в полете  ухватился за  толстый  сук  осокоря, поболтался на нем, будто делая физкультуру на  турнике, и  рухнул  в  гущину речных зарослей.

        "Завопил,  небось,  -- порешил  Финифатьев,  --  шибко  любит  повопить подбитый фриц. А все оттого, что фюрер внушил ему, будто он  и неустрашимый, и непобедимый. Впрочем, и  Ивану тоже,  да и  Тойво, и Жану,  и Трестини,  и Донеску вдарит когда смертной пулей, поорать очень хочется".

        -- Вот  так-то оно и добро, ладно! --  подвел  итог всему  происшествию сержант Финифатьев.

        Булдаков  молча  выбросил  из  патронника  гильзу,  загнал  туда  новый маслянисто  поблескивающий    патрон,  поставил  затвор    на  предохранитель, высморкался и потребовал у Финифатьева:

        -- Давай закурить!

        -- Да где ж я возьму, Олеха? Нету табаку-те. Нету. Весь ты его вызобал, когда воевал у пулемета.

        -- Ничего не знаю. Ты -- командир. Обеспечь победителя!

        --  Ох,  Олеха,  Олеха!  Все-то тебе смехуечки! Уж такой  вы  сибирский народ! Пазганете человека, высморкаетесь -- и вся тут обедня!

        -- Нет,  не  вся. Закурить чалдону завсегда  после  удачи полагается  и выпить. Действуй давай!

        В  полдень  же,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту