Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

109

добавил связист  и, упреждая вопрос,  как всегда, когда он позволял себе дерзость, отвернувшись, молвил Понайотову: -- Неужели некому сменить товарища майора?..

        --  Ты  поешь  сначала, поешь! --  совал  прямо  в  лицо Лешке  котелок суетливый ординарец майора Ухватов, изо всех сил стараясь замять неловкость.

        -- Потом, потом! Как связь? -- обратился он к незнакомым связистам.

        --  А чего связь?  Связь  как связь! -- недовольно  отозвался  один  из связистов и сплюнул себе под ноги.

        -- Ты, весельчак! --  обращаясь к  нему, скривил губы Лешка. --  Знаешь хоть, куда плывешь?

        -- На плацдарм, говорено.

        -- А плавать умеешь?

        -- А для че нам плавать-то? На лодке, говорено.

        -- Нет. Все-таки?

        -- Не-а. Мы с Яковом в степу выросли. У  нас  реки нетути, -- отозвался за "веселого" его напарник.

        Услышав  ругань  санинструктора, ординарец  Зарубина Ухватов загромыхал сапогами  и начал ему  помогать. Из-под  шинели  высунулся третий связист  и громко, раззявив зубастую пасть, с подвывом зевнул.

        --  Чево  шумите-то? -- расстегнув  ширинку и целясь на Фаину палатку с крестом, он шуранул в камни шумной  струей.  -- Полковник Байбаков  приказал переправить связь, стал быть, без разговоров.

        -- Ты старший, что ли?

        -- Н-ну  я,  --  заталкивая свое хозяйство в  штаны, нехотя  и надменно отозвался связист.

        -- Экая дурында! --  смерил его взглядом  Лешка, -- поменьше будь, я  б тебя самого заставил плыть в  моем корыте и любимого твоего полковника рядом посадил  бы...  Да  вот  фигура-дура спасает тебя.  Лодка  под тобой ко  дну пойдет!

        -- Шестаков, прекрати! -- сказал Понайотов и что-то еще хотел добавить, но в это время со взваленными на  горб катушками с  красным кабелем, мотаясь распахнутой телогрейкой, всем,  что есть на  нем  и в нем,  мотаясь,  крича: "Боийэхомать!" -- примчался на берег Одинец.

        -- Ты чего, Шестаков? -- вытаращился он на Лешку.

        -- Ничего. Все в порядке, товарищ  капитан, --  черпая из котелка кашу, -- отозвался Лешка. Технически острый глаз капитана уцепил катушки корпусных связистов,  с  неряшливо  намотанным  блекленьким проводом.  Брызгая слюной, гневно крича  "боийэхомать!", Одинец  побросал  обе катушки в воду, хотел  и телефон об камни трахнуть, но Яков схватил деревянную коробочку, прижал ее к груди.

        -- Ты че, падла?! -- заорал старший команды. -- Ты че, жидовская морда, делаш?

        Лешка  прервал дебаты, встав  между начальниками,  и заорал  громче их, чтоб проворнее грузились, потому как совсем рассвело.

        Одинец со штабным телефонистом быстро набрали бухту провода с грузилами в лодку, подсоединили провод к катушке, остающейся на берегу.

        -- Боийэхомать!  Там  люди  умирают,  --  продолжал  громить  тыловиков Одинец, -- а они явились с непригодной связью!

        -- Я вот полковнику Байбакову об тебе  расскажу, он  те, курва, покажет непригодную  связь.  --  Оттертый  от дела,  не сдавался  старший  корпусной команды,  правда, уже  не так громко и напористо гневался старший, тут Лешка неожиданно наплыл на него:

        --  Если этот деляга уснет  на  телефоне, -- тыкая  в  грудь  старшего, который  не ожидал напора  с  этой  стороны и попятился, обращаясь  сразу  к Понайотову и Одинцу, громко, сквозь зубы говорил Лешка, -- застрелите его...

        Тыловые  связисты  сразу  сделались  послушны  и услужливы,  пока  Яков вычерпывал воду из лодки, его напарник, по имени Ягор, вынул катушки из реки -- имущество  все  же, казенное. Закурили. Лицо Ягора, крупно  слепленное, с детства усталое, не  выражало никаких чувств. Корпусом вроде бы этот трудяга похож на Леху Булдакова, но умом -- куда там? Леха -- это Леха!

        Одинец,  тыча пальцем в  сторону насупленного важного гостя из корпуса, сказал, что он не доверит такому ферту важный пост,  сам  подежурит здесь до конца  переправы  связи,  затем,    боийэхомать,  со  всеми  тут,  как  надо, разберется и до барина этого Байбакова доберется! Ишь, не соизволил на берег прибыть, сон ломать не привык,  генерал Лахонин,  боийэхомать, наладит ему и всем его кадрам сладкий сон.

        "Дать бы этому деляге  от всего  воюющего фронта по морде! -- никак  не мог уняться Лешка, -- Ах, как хочется дать  по морде, да некогда". И хотя он понимал, что  зря

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту