Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

102

и в еще более рыхлую матерчатую изоляцию.  Пролежавши четыре-пять часов на сырой земле,  провод  намокал,  слабел  в  телефонах  звук,  придавленной пичужкой звучала  по ним  индукция.  Товарищи командиры,  гневаясь, били  трубкой  по башкам и без того загнанных, беспощадно выбиваемых связистов, тогда как надо было бить трубкой или чем потяжелее по башке любимого вождя и учителя -- это он, невежда и  вертопрах,  поторопился согнуть  в  бараний рог отечественную науку  и безголово пересадил,  уморил  в  лагерях родную химию,  считая, что ученые  этой  науки и  без того нахимичили лишка, отчего происходит сплошной вред передовому советскому хозяйству и подрывается  мощь любимой  армии. Его коллега  по  другую  сторону  фронта,  не  менее  мудрый и любимый  народом, характером посдержанней, хотя и ефрейтор по  уму и званию, прежде чем сажать и посылать  в газовые камеры своих мудрых ученых, дал им возможность всласть потрудиться на оборонную промышленность.

        Чужеземный, более жесткий, чем русский, провод заключен в непроницаемую пластмассовую изоляцию --  ничего ему ни  на земле,  ни  в воде не делается. Телефонные аппараты у  немцев легкие, катушки для провода компактные, провод в них не  заедает, узлы не застревают. Связисту-фрицу выдавался спецнабор  в коробочке  -- портмоне с замочком,  в желобки вложены,  в  кожаные  петельки уцеплены:    плоскогубцы-    щипчики,    кривой    ножик,    изоляция,    складной заземлитель,  запасные  клеммы,  гайки,  зажимы,  проводочки,  гильзочки  -- назначение  их  не  вдруг  и угадывалось. Отважным  связистам- Иванам вместо технических  средств  выдавалось несчетное  количество отборнейших  матюков, пинков и  проклятий.  Всю  трахомудию,  имеющуюся  на  вооружении  у  фрица, иван-связист  заменил мужицкой смекалкой:  провод  зачищал зубами, перерезал его прицельной планкой винтовки или  карабина, винтовочный шомпол употреблял вместо заземлителя. Линия связи -- узел на узле, ящички телефонных аппаратов перевяза- ны проволоками, бечевками, обиты жестяными заплатами.

        Уютно  осевшие на  дно траншеи, бойцы отводят  глаза,  когда уходят  из окопа    в    разведку    ребята.    А      разведчики      одаривают    завистливым, напряженно-горьким, прощальным взглядом остающихся "дома". Так разведчики-то не  по одному, чаще всего группой идут  на рисковое  дело. И  сколько славы, почета на  весь фронт  и  на весь  век  разведчику.  Связист, драный, битый, один-одинешенек  уходит под огонь, в  ад, потому как  в  тихое  время  связь рвется  редко, и вся  награда  ему  -- сбегал на линию  и остался жив.  "Где шлялся? Почему  тебя столько времени  не слышно было?  Притырился? В воронке лежал?"  Словом,  как  выметнется из окопа  связист -- исправлять  под огнем повреж- дения на линии, мчится, увертываясь от смерти, держа провод в кулаке -- не до узлов,  не до  боли  ему, потому-то у полевых связистов  всегда  до костей изорваны ладони; их беспощадно выбивали снайперы, рубило из пулемета, секло осколками. Опытных связистов на передовой надо искать днем с огнем. От неопытных людей на войне, в первую голову в связи, -- только недоразумения в работе,  путаница в  командах,  особенно частая у артиллеристов.  По причине худой  связи  артиллерия  наша,  да и  авиация,  лупили  по своим почем зря. Толковый начальник связи должен был толково подбирать не просто боевых, но и на  ухо не  тугих  ребят,  способных  на  ходу, в боях,  не  только  сменить связистское  утиль-сырье на трофейный прибор и провод, но и познать характер командира,  приноровиться  к  нему. Толковый начальник  не  давал  связистам спать, заставлял изолировать,  сращивать аккуратно провода,  чтоб  в горячую минуту не путаться, сматывать нитку к  нитке, доглядывать, смазывать, а если потребуется, опять  же под  огнем, починить, собрать  и разобрать телефонный аппарат.  Толковый командир  связи  обязан  с  ходу  распознать  и разделить технарей, тех, кто умеет содержать в порядке  технику,  носиться по линии, и "слухачей"  --  тех,  кто    и  под  обстрелом,  и  при  свирепом  настроении отца-командира не теряет  присутствия духа, понимает,  что пятьдесят пять  и шестьдесят пять -- цифры неодинаковые, если их перепутаешь, --  пушки ударят не туда, куда надо, снаряды могут обрушиться на окопы своей

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту