Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

101

подыхай! X...  с тобой,  раз так... Коля взнял  лицо,  подышал, отплюнулся:

        -- Пошли, ковды.

        Теперь  они,  раненый  и сопровождающий его, валились  на траву вместе. Чуть  отдышавшись,  Лешка  подлазил  под  раненого,  взнимал его  с земли  с надсадой и устремлялся вперед, падая на бегу. Оба они огрузли от мокра, Коля Рындин, упавши, задушенно  выл.  Лешка  вдруг  услышал  себя  --  тоже воет. Раненый ничему, кроме боли, уже не внимал, хватал мокрую траву зубами, жевал ее.  Горькая слюна  текла  у  него по  подбородку.  Скоро  он  начал  терять сознание. Лешка, кашляя, плача, каясь -- зачем не оставил раненого  и сам не остался на  берегу,  просил  давнего товарища потерпеть,  не  умирать. Почти переставший  на  фронте  молиться,    Коля  Рындин    смятым  голосом  просил: "...сси-ы,  спо...ди...  си-ы-ы-ы-ди-ди-ди". Лешка боялся Бога  -- в  темной чаще  северный человек всегда  относится боязно и  суеверно к  Богу. Волоком затащил    он    раненого  под    строенный  ствол  плакучей    ивы,    уронившей полуоблетевшие ветви в воду, полагая, что здесь посуше и ориентир хороший -- не потеряет раненого. Выкрикивая:

        "Сщас, Коля!  Сщас, дружочек,  сщас..."  --  Лешка бродом  попер  через старицу.

        На первой же поляне,  в середине вытоптанной, по  краям отравенелой, он обнаружил круглую,  шатровую палатку,  к  которой  цыпушками подсели палатки меньшего  размера. Для начала он был  обруган за то, что разбудил людей, но, услышав слово "плацдарм", узнав, что раненый переправлен из-за реки,  да еще и один  переправлен,  значит,  важная фигура,  санитары  схватили  носилки и ринулись  следом  за  Лешкой во  тьму, однако  не бродом,  а через перехват, который оказался совсем близко. Коля Рындин, скорчась,  лежал  под  плакучей ивой и не  шевелился. "Ой,  помер Коля!" --  оборвалось  все  внутри  Лешки. Раненому  потерли виски  нашатырным спиртом, в зеленью загрязненый рот влили глоток  горячительного.  Он  поперхнулся,  зашарил  рукой    по  стволу  ивы, спрашивая, где он? Коля  Рындин, видать, решил, что уже на том  свете и  над ним неструганая крышка гроба.

        --  Все в порядке...  все в порядке...  Добрались  все  же,  добрались, Коля...

        Возле палаток стояла наготове санитарная машина. Колю Рындина с ходу, с носилками засунули во  внутрь  машины,  туда же заскочил  один из санитаров, машина,  фыркнув,  выбросила  белый  дымок  и,  переваливаясь  на  кочках  и кореньях,  устремилась  вдаль.  Все-таки  приняли  Колю  Рындина  за  важную персону.  По    тяжести  и  объемности  фигуры  раненый  тянул  на  генерала, сопроводиловки  же  и личных бумаг  с ним  не  оказалось. Выпали, видать, из гимнастерки солдата бумаги, когда пытались пробиться к медицинскому раю.

        -- Мне бы  пожрать  маленько. И  поспать  часок,  иначе  не  хватит сил переплыть  обратно, -- вполголоса,  но  настойчиво произнес  Лешка Шестаков. Просьбы его  были тут же исполнены -- на этом,  на левом берегу почтительно, даже    заискивающе  относились  к  тем,  кто  находился  в  аду,  называемом плацдармом.

              День пятый

        Лешкино  путешествие  за  реку  на  редкостном  плавсредстве  оказалось замечено  где  надо  и кем надо.  Почти  все телефонные линии, проложенные с левого  берега, умолкли  или  едва шебуршали. Среди всего великого  развала, хозяйственного разгильдяйства, допущенного  в  подготовке  к  войне,  хужее, безответственней всего  приготовлена связь -- собирались же наступать, взять врага на "ура!" и бить его  в собственном огороде, гнать, колоть, гусеницами давить -- чего ж возиться с какой-то задрипанной  связью  -- вот и явились в поле военные  рации устарелого образца,  в  неуклюжем  загорбном ящике  и  с питательными  батареями,  величиной  и  весом не  уступающими  строительному бетонному  блоку. Парой  таскали рации  и питание  к  ним  радисты, но  пока настраивались, пока  орали,  дули  в  трубку,  согретые  за  пазухой батареи садились.  Уже  во время войны  до  ума  доводилась  компактная, более-менее надежная рация, однако передовой  она  почти не достигала,  оседая  где-то в штабах на более важных, чем передовая, объектах.

        Неся огромные потери,  фронт  с  трудом сообщался посредством  наземной связи -- сереньким, жидким проводоч- ком, заключенным  в  рыхлую резинку

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту