Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

88

        Финифатьев  сузил  замаслившиеся  глаза, прищелкнул  пальцами  и  сразу высоко, звонко начал: "А, девочка Надя, чиво тебе надо?"

        И  солдаты обрадованно,  что помнят,  не  забыли,  сразу  во всю  грудь подхватили;

        А нич-чиво не надо, кроме чиколада!..

        Финифатьев знал всю песню насквозь:

        А чиколада нету...

        Солдаты ухнули:

        Дам табе канх-вету!..

        -- Вот, -- не переставая щелкать пальцами и вести бодрую песню, ликовал Финифатьев. -- А то орут всякую херню...

        Веселились тогда и пели долго, пока все до единой капли не прикончили.

        С рассветом, ясным, солнечным, когда  уже ничто не застило  ни неба, ни светила, сделалось видно заречье, столь близкое и столь далекое. Досталось и заречью:  лес по обережью совсем проредился, торчали по  нему  черные остовы стволов  и сломанных  ветел, хутор на  берегу почти и не значился  --  груды каменьев да головешек от него  остались. Старая,  слежавшаяся солома все еще бело и вяло дымилась, седой дым дедовской бородой отгибало  к реке, шевелило над водой. Даже и до плацдарма доносило саднящий дух горелого хлеба, грязных овчин, угарный  чад выгоревшего  дерева, скорее всего  от смолой пропитанных дубовых свай, на которых стояли хаты приречного селенья.

        "Не одним  нам  досталось",  -- удовлетворенно отметил  Леха  Булдаков, вылезший  из норки,  "из своей кривой кишки поливая  камешки", как пишется в одном  детском    стишке.  Вместе  с  Лехой  Булдаковым  испытала    злорадное удовлетво- рение всякая сущая душа, бедствующая на плацдарме. Штрафная рота, поднятая по тревоге и выдворенная из береговых  норок,  вслух  выражала свои патриотические чувства.

        Возле  берега,    по  заливам    и    уловам    качало    шубой    всплывшую, синевато-черную  сажу, но тот, кто решил умыться, в смятении обнаруживал: то не сажа, то  мухи, черные, трупные мухи. Днем, когда тепло,  в парной духоте они окукливались  на  трупах; оставляли кучку червей-плевков и ночью, убитые инеем, вялые от холода, валились в воду, ползали по берегу,  по отвесам яра, залезая в норки, липли к теплым лицам людей, от взрывов подлетая тучами, они издавали монолитный зудящий звук, раненым казалось -- приближаются самолеты.

        Перелетные птицы, еще с вечера остановившиеся на реке, жировали, выедая мух и глушеную рыбу. Утром, при первых же звуках боя,  птицы взмывали в небо и, высоко кружась, летели в дальние, теплые страны, здешние же птицы волнами откатывались от места драки в глубь материка.

        Ночью на двух понтонах  и на связке надутых резиновых лодок переправили на  плацдарм    отборный    заградотрядик,  душ  во  сто,  вооруженный  новыми пулеметами. Вместе с отрядом переправлены были автоматы,  гранаты,  винтовки -- для  контингента,  осужденного  на искупление  вины  своей  кровью.  Еду, медикаменты  и  прочее довольствие  переправить  забыли.  Лодки  с понтонами крепко    охранялись  --  заречные    вояки  очень  были  озабочены    важными, неотложными  делами, ждавшими их по другую  сторону реки. Тимофей  Назарович Сабельников  с добровольными  помощниками  из пехоты едва успел погрузить на понтоны  десятка  два  раненых  бойцов.  Не  зря  так  суетны  были  хозяева плавсредств. Лучезарное  утро не разгулялось еще ладом, еще солнцем  иней не растопило,  но  на лике светила возникла уже  густая рябь. В самой  середине солнца,  будто  в  подсолнухе, зашевелились,  зареяли пчелки,  неся  к  реке слитый, мощный  гул.  Разбитый, разрытый, разворошенный, принаряженный белой пленкой  инея,  овражистый  склон  суши снова  качнуло,  подбросило,  обдало удушливым чадом тротила -- началась бомбежка, и такая плотная, что казалось, ничего живого на берегу не останется, даже сама рыжая глина и  желтый песок, поднятые в воздух, будут сметены в реку и унесены течением и волнами в море.

        Наконец-то начала действовать  и наша авиация. Вынудили-таки немцы и ее летать не вдогонку,  но  сейчас,  в  разгар  боя  лезть в  небесную  кашу  и расчищать небо  над плацдармом. Закружилось, заныло, застреляло  вверху. Два бомбардировщика один за другим потянули за  собою  от реки черные  хвосты  и упали  за высотою,  взорвавшись огненным клубом.  По  небу был развеян  весь самолетный строй, сорил он  бомбами  куда попало и поскорее  давал  ходу

 
http://vl-cigi.ru/ парк культуры вейп магазин.

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту