Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

83

роящимися в небе высыпками звезд. К утру землю снова вызвенело инеем. Бело и ясно сделалось в мире, лишь река  угрюмо темнела  меж сверкающими  берегами,  местами все  еще  что-то дымилось.  Под ногами хрустело, бьясь о берег, позванивало  крошево ночью народившегося  на закрайках  берега грязного  льда.  Вдалеке  возбужденно кричало  воронье.  У немцев  трещали  движки  и  дымились  кухни,  начала  работать  агитационная установка,  и так прозрачен и гулок был воздух, что звуки рупоров доносились и до левого берега.

              День четвертый

        Лейтенант Яшкин  проснулся, постоял очумелый, огляделся.  Коля  Рындин, вроде  бы  по  доброй воле исполнявший обязанности ординарца  комбата, полил Яшкину на  руки. Ротный чуть освежился водой. Коля же дал Яшкину две  горсти яблочек-падалиц и комок размоченного, в грязное тесто превратившегося хлеба. Варить,    даже  зажигать  что-либо  в  расположении  батальона  было  строго запрещено. Щусь  назначил Яшкина на  ночь дежурным по батальону, сказал, что целых два отделения весь день дрыхли,  земли  не копали, так чтоб  ночью  на постах  и в  боевом охранении не  вздумали  прикемарить.  Немецкая  разведка непременно сунется  разузнать,  кто это  шебуршится  под боком, какая сила и сколько ее тут?

        --  Предупреди  постовых и боевые  охранения --  если  проспят  фрицев, старшему без всяких судов расстрел.  Я  прилягу. Когда связь подосвободигся, постарайся намекнуть командиру полка или прямо левому берегу, что  мы хоть и передовой отряд, но тоже жрать охота, запасной же паек -- два сухаря и банку консервов на брата --  славяне съели еще на своем берегу, чтобы врагу ничего не досталось.

        Комбат шутил мрачно и сонно, укладываясь под глиняный навес,  на жидкую подстилку из полыни. Уже натянув на голову полу телогрейки, откинулся:

        -- Да, вот еще что: по телефону запросили  данные на  всех, кто с тобой остался, и на тебя. Уцелело  вас из двух  рот и  взвода разведки аж тридцать шесть человек. Трепачи-связисты  вызнали: все вы представлены к званию Героя Советского  Союза  и,  кстати, разрешено  уцелевшим  переправиться  на левый берег, если сумеете.

        -- Мы же отрезаны.

        -- Знаю. Но  знаю также,  что  Нелька за  ранеными  на  лодке  плавает. Попробуй с нею.

        --  Нелька,  Нелька, где твоя шинелька? Пусть она раненых и  плавит, мы покуль целы, хоть и пахнет от нас говном с  перепугу, вместе с вами побудем, -- постоял, вздев рыльце в небо, -- мы ведь ничего там путного и не сделали. Сидели под берегом, и нас немцы помаленьку выбивали.

        -- Отвлекали  противника во время переправы,  то не  дело? Ну,  лан,  я поехал, -- совсем заторможенно промолвил Щусь и уснул, но еще какое-то время слышал Яшкина. Как и в прежние времена, любил Володя поворчать:

        -- Если  обуви  не дали, значит, выдадут медали, как бает затейник Леха Булдаков. Лучше  бы горячей еды да хоть сухарей выдали  бы, -- и  отправился Яшкин по прорытому ходу сообщения назначать и проверять посты.

        Боевой  опыт,  всякий  опыт,  и  горький,  и  сладкий, -- батальон Щуся накопил немалый.  Но опыту тому году нет,  а безалаберности и разгильдяйству российскому -- тыщи лет. Тут, как  говорится,  доверяй,  но  проверяй. Яшкин твердо знал: будут немцы шариться всю ночь под  высотой, по ближним оврагам, чтобы добыть  русского языка и вызнать,  чего  тут и  как.  Коля  Рындин вон собрал всю гремящую посуду, ханыгу какого-то, к тяжелой работе неспособного, прихватил  и  по  воду  в  ручей  наладился.  Хозяйственные немцы  в  ручье, неподалеку от его истока изладили небольшую запруду и не менее хозяйственный русский  боец  решил той запрудой  попользоваться в двойном  смысле,  водицы черпнуть и яблочек-падалиц, скопившихся в запруде, насобирать -- всякая пища от Бога.

        Застопорил  лейтенант  Яшкин Колю  Рындина  с  котелком, орет,  стукает солдата кулаком по черепу:

        -- Сцапают  тебя,  дурака,  вместе  с  напарником возле запруды -- и  в кусты, что козелка уволокут. Помнишь, как на Сумщине-то было? Под сосной-то?

        --  Кто уволокет? Пошто уволокут? --  Коля Рындин развернул богатырские плечи.

        -- Дурында! -- махнул на него рукой Яшкин. -- Сила есть -- ума не надо! Сиди  и не мыркай!  Немец разнежится, разоспится, дам тебе пару автоматчиков -- 

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту