Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

76

смиренно воспитанный Феклой Блаженных, -- и война.

        Майор спросил  у  Феликса:  что он может? И Боярчик объяснил, что может связистом,  наблюдателем  ли,  что рисовать умеет  -- сказать постеснялся -- чего там, возле пушек нарисуешь? Главное, землю копать на фронте наловчился. Майор сказал "пойдет" и, хлопнув  по небогатырскому,  но на  земляной работе окрепшему плечу бойца, увез из Тулы в двух зисовских кузовах пополнение.

        На передовой пополнение разбросали по дивизионам и батареям артбригады. Феликс  угодил во  взвод  управления четвертой  батареи.  Четвертая  батарея состояла  из  шести  орудий. Совсем  недавно  артбригада вышла из  боя,  где понесла  большие  потери,  была  растрепана,  изнурена  и вот  отдыхивалась, пополнялась,  но  все  это  делала  на  ходу,  вблизи  действующего,  трудно продирающегося  на  запад  фронта.  Феликс  сразу заметил, что  в  четвертой батарее недостает двух орудий.  Оказалось, что орудия в ремонте, да и третье орудие    отдалено  было  от  батареи,    вроде  как  припрятано  в  кустах  и замаскировано чащей.

        Конечно же,  пребывание  на  фронте,  в боях, пусть и не  очень долгое, пусть и в "царице полей", -- чтоб неладно ей  было, в пехоте, пусть и в чине самом последнем, но якобы почитаемом, трепетно  хранимом, стало  быть в чине солдата, все  же Боярчик увидел и понял, что воевать наше войско подучилось, солдаты трепались --  "немцы подучили!". Ну что ж, немцы так немцы. Спасибо, коли за небитого двух битых дают. За науку свою сполна и получат учителя. Да ведь совсем-то  уж дураков  и  самому немцу  не научить, стало быть, ученики попались  способные  --  кто-то    из  поэтов,  вроде  бы  Жуковский  Василий Андреевич, написал на карточке, подаренной Пушкину: "Ученику от побежденного учителя".

        Значит,  Феликс Боярчик, обстрелянный  уже солдат, начал понимать,  что воевать, значит, и ловчить наше войско умеет уже хорошо. Но до какой степени высоты и глубины  это умение дошло --  ему предстояло открыть в новой боевой части.

        В артиллерийской батарее, где орудия и в самом деле были красавцы, если так  можно  сказать применительно к орудию,  --  на легком ходу, с  загнутым козырьком щита,  закрывающим  наводчика от пуль и  осколков. Новичкам охотно поясняли,  что  орудие  бьет осколочным,  фугасным, осветительным,  дымовым, бронебойным, что прицельный прибор у него -- панорамка, ствол в меру длинен, не то, что у тульской "лайбы", где ствол короче люльки, лежит, как поросенок в  корыте, а у этой даже станины раздвижные, с острыми сошниками и упором -- это если грунт тверд и закапывать  сошники некогда --  забей ломы --  и упор готов.  Но самое-самое  главное  место -- колеса,  бескамерные,  цельные  -- гусметик! Угодит осколок или пуля в колесо -- никаких аварий, лишь выпучится сырая  резина  и все  --  в колесе  смесь  желатина  и глицерина,  она-то  и наполняет поврежденные колеса.

        То-то заметили новички: все колеса гаубиц в наростах грязных бородавок, ну  и еще, что поразило новоприбывших,  -- это  прорези  в козырьках фуражек офицеров-огневиков; оказывается,  глядя  сквозь  прорези  козырьков, опытный офицер  при стрельбе наводкой  может  отсчитывать  градусы  поворотов влево, вправо.

        "А, батюшки-светы! Вот  техника так техника! Бей,  Гаврила, куме в рыло --  сам без  глазу  останешься!" --  говаривал  когда-то пьяненький  дедушка Блажных Иван Демидович.

        Подле такой пушки служат и орудием управляют молодцы-гвардейцы, правда, несколько подавленные духом. Ну да с чего радоваться-то, жеребиться-то после жестоких боев на Курской дуге?

        Феликс это понимал и, наотдыхавшийся в госпитале, охотно исполнял любую работу. Заметил он, что  артиллеристы не любят стоять  на посту,  как могут, уклоняются от этого  нудного  дела. И тут все понятно: в  бою у  орудия  они разворотисты, удалы, лихо  исполняют  свое дело, но сидеть на лафете пушки и глядеть в небо, про баб или про  дом  думать несколько часов подряд, порой и половину ночи -- это какая работа? Стараясь уноровить новым своим товарищам, собратьям по  войне, Феликс охотно и  много дежурил по батарее, ходил вокруг орудий.  Думал про Соню,  про  жизнь  свою в  Новоляленском  леспромхозе,  о семействе  Блажных. Словом,  про  все  -- про все, что  взбредало в

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту