Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

70

своим  разумом  придумал тысячи  способов уничтожить жизнь и достиг в этом такого разнообразия и совершенства! Неужели вам не  хочется попробовать  обмануть смерть, обойти ее, сделаться хитрее?.. Право слово, жизнь стоит того, чтобы за нее побороться.

        -- За такую вот?

        --  И  за эту. За  эпизод жизни,  после чего повысится цена и  усилится красота настоящей жизни.

        -- А она есть, настоящая-то?

        -- Как понимать настоящее. Есть, конечно.

        В это время  артиллерийский разведчик, понаблюдавший  в стереотрубу  за надоедливым немецким  пулеметом,  доложил  Зарубину,  что в  пойме ручья, за поворотом,  -- не  один пулемет, там хорошо и  хитро оборудованное гнездо из трех,  почти беспрерывно работающих  пулеметов. И вообще по  Черевинке  идет подозрительное  оживление.  В  пойме  ее  накапливается  противник,  копает, оборудуется.  С  тревогой  глянув  на  реку,    по  которой    пулеметы  почти беспрестанно выстрачивали  длинные швы,  Зарубин,  сложив  карту  на  песке, прилег на  бок.  Топограф  достал изпод  яра планшет -- и  началась  работа, непонятная пехоте, вызывающая  у них недоверчивое почтение: чего тут  мерять циркулем? Чего чертить? Прицелься из пушки и лупи.

        --  Ага,    лучше    всего  через  дуло,  --    насмехались    высокомерные артиллеристы. -- Глянул в дыру и дуй!

        Финифатьев, допущенный в ячейку  наблюдателей --  глянуть  хоть разок в "ентот прибор", взвизгивал:

        -- Все  как есть, знатко! Ну  все как  есть!  --  И,  сраженно  утихая, шепотом произнес: фри-ы-ыц! Живой! -- и торопливо зачастил: --  Олех,  Олех, Булдаков! Фриц стоит, курва така, руки в боки и на меня смотрит.

        --  Н-ну, дед, ну и жопа же  ты! --  втыкая  в землю лопату,  заругался Булдаков. -- Это тебе  работать неохота, навык в парторгах придуриваться. -- Но,  глянув в  стереотрубу, Леха, все на свете видавший, все  знавший,  тоже сраженно сказал:

        -- Правда,  фриц!  Он  че,  офонарел?  Я  ж  его...  Винтовку мне, дед, винтовку...

        Но в это время ударили  за рекой  орудия -- и пойму ручья начало месить взрывами,  вырывать  из нее кусты,  ронять ветлы,  осыпать остатки  грушек и яблочек  с  кривых деревьев.  И в это же время из редеющего тумана  приплыла лодка. На  корме  с  веслом сидела Нелька, лопашнами гребли два солдатика, и еще  трое    военных,    держась    за  борта  лодки,  опасливо    смотрели    на приближающийся берег. Четверо бойцов, перепутавших берега во тьме, счастливо не  попавших  под  огонь  заградотряда,  возвращались  в свою  часть.  Пятым оказался командир огневого взвода десятой батареи, лейтенант Бабинцев -- его послали заменить майора Зарубина.

        -- Старше и умнее никого не нашлось? -- раздраженно проворчал Зарубин и торопил Нельку: -- Побыстрее, побыстрее, товарищ военфельдшер, загружайтесь, и теперь уж  до ночи.  Вот-вот налетят самолеты. Бабинцев,  остаетесь здесь. Идите к наблюдателям. Окапывайтесь.

        Нелька,  вместе    с  бойцами  приплавившая  два  мешка    хлеба,  полную противогазную сумку махорки и ящик с гранатами, ядовито заметила, так, чтобы слышно было по берегу:

        -- Старшие все, товарищ  майор,  очень заняты. Агитируют, постановляют, заседают, планируют, сюда им плыть некогда. --  И пошла к лодке в  обнимку с раненным  в  ногу  командиром  пулеметного  взвода. Он  мог  управляться  на лопашнах. Устраивая на беседку  раненого, Нелька обернулась и добавила: -- Я вас, товарищ майор, следующим  рейсом уплавлю. Силком. Неча тыловых пердунов тешить.

        Майор Зарубин  поморщился: этакое выражение, да еще для женщины, да еще такой симпатичной, пусть и войной подношенной, он воспринимал с удручением.

        -- Ладно, ладно, видно будет...

        Леха  же  Булдаков, опять ко времени  и разу,  оказался  у лодки, опять навалился на  нее, с грохотом и скрипом столкнул, и  на этот раз уже жалобно произнес;

        -- Эй, подруга! Приплавь обутку  сорок седьмого размера.  Видишь, каков я,  -- и  показал  на стоптанные задники  ботинок, снятых с убитого солдата. Наполовину всунув ступню в обутки, этот  бухтило, как  про себя  нарекла его Нелька, ковылял по берегу. Говорили, что во время переправы лишился казенной обуви и на первых порах воевал  вообще босиком. О том, что сдал под расписку старшине Бикбулатову свои редкостные  обутки,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту