Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

66

и не  донес, опять вспомнил, что партия не велит ему креститься ни при каких обстоятельствах.

        -- И экое вот люди с людями утворяют? --  угрюмо молвил  пожилой солдат Ероха.  Он  не  успел  кончить фразу:  и  баркас, и бригаду  солдат-бурлаков накрыло  минами  из  закрепившегося  ночью  за    бугром  высоты    Сто  пламя изрыгнувшего шестистволь- ного  миномета. Бурлаки-солдаты попадали в  грязь, под  борт баркаса,  дождались, пока перестанет шлепаться  сверху поднятая  в воздух жижа и почти по воздуху понесли полуразбитую посудину,  из которой  в пробоины лилась мутная вода. В грязи осталось трое только что убитых солдат. Один солдат, катаясь в грязи, пытался звать: "Братцы! Братцы..."

        Задернули баркас  под яр,  передохнули. Допотопной, ослизлой тварью  из протоки на берег  лез раненый. На камнях сморился.  Подтащили его в  затень, засунули  в  пустую земляную ячейку --  может,  какие санитары подберут.  Да что-то не  видно  санитаров на плацдарме и  не  слышно  никакой медицины. Ни политруков, ни агитаторов, никакой  шелупени  не видно  и  не слышно.  Бойцы взняли на  горбы по ящику с  патронами  и гранатами, мокрый мешок  с хлебом, оставив  постового  возле  баркаса,  поволоклись  к  месторасположению штаба полка.  Комполка Авдей  Кондратьевич  Бескапустин недавно  прикорнул, но его разбудили. Узнав о баркасе, обрадовался.

        -- Скорее, скорее перетаскивать груз, иначе  разнюхают, навалятся и все добро растащат. Всякие тут художники  отираются. Часть боеприпасов и немного хлеба напрямки к Зарубину.

        -- А где напарник раненого Ерохи? Родионом, кажись, зовут?

        Родька,  с разбитым, черно  провалившимся  ртом, со слипшимися от крови губами, немо откликнулся. Ему обсказали о друге его, Ерохе, и он увязался  с командой носить боеприпасы. Вынул Ерофея из норы. Солдат уже начал остывать. Родион обмыл и вытер тряпицей лицо  погибшего напарника, руками прикопал его в раскрошенных  взрывами комках глины.  Почуяв  на берегу возню и  шлепанье, немцы  все плотнее и  плотнее  к навесу  яра пускали  мины и, не переставая, лупили в протоку, в мертвый остров. Одной, совсем уж шалой миной взрыхлило и откинуло  сухую  глину  на  прикопанном  солдате,  обнажило грязное,  мокрое туловище  Ерохи. Родька покачал  головой, взвалил  на  горб угластый  ящик с патронами и двинулся следом за удаляющейся командой.

        По  берегу,  где  кучно,  где  вразброс,  валялись  сотни  трупов, иные разорваны в клочья, иные  вроде  бы прикорнули меж камешков, в щетине осоки. Что  тут  мог  значить  один  упокоенный солдатик?  Он-то  уже  не знает  -- похоронен, прибран ли -- ничего не чувствует, не ведает, не боится.

              x x x

        На восходе солнца из тумана выплыла тихая лодка.  В ней были две девки: одна на  корме  с веслом, другая на лопашнах. Лодка пристала  в  устье речки Черевинки, девки представились; Неля и  Фая,  приплыли  за  ранеными.  Могут взять  пятерых.  Велено в  первую очередь погрузить майора  Зарубина. Приказ самого генерала Лахонина.

        -- Где он есть, этот Зарубин?

        Фая  и  Неля  очень  боялись,    что  из  медпункта,    развернутого    на противоположном  берегу, славяне все  разворуют, да  приказ  есть приказ  -- велено раненого взять, значит, надо брать.

        --  Здесь я, здесь,  -- отозвался  майор из ниши.  --  Грузите раненых, девушки, самых  тяжелых берите.  А я  еще  ничего, да и  замениться некем. Я подожду.

        -- Ну, как  знаете,  --  сказала  Нелька,  сидя на  корточках под яром, покуривая толсто скрученную цигарку.

        У лодки распоряжалась Фая -- прибранная, черноглазая девушка в побитых, но все  равно  красиво  облегающих  икры сапожках. Возле нее  уже  хлопотал, помогал  не  помогал,  но  балаболил:  "У бар  бороды  не бывает",  --  Леха Булдаков,  однако скоро  убедился, что не будет  ему здесь  успеху, подсел к Нельке:

        -- Дала бы ты  мне  закурить,  подруга,  а  то  так жрать  хочется,  аж ночевать  негде...  -- Нелька, наблюдая  одним глазом  за тем, что  делается возле  лодки,  другим  прошлась по Лехе  -- наглая,  широкоротая  рожа,  нос картофелиной рос да ножкой гриба  подосиновика оборотился, еще и молотили на этой  роже  чего-то,  скорее  всего  бобы.  Но  что-то есть в  этом ухаре  и привлекательное,  располагающее,  да  разбираться

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту