Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

62

боеприпасы, собирать раненых и убитых.

        Шестаков спустил  лодку  ниже устья Черевинки,  приткнул  ее за мыском, обросшим заострившейся от инея осокой, по кромке уже сопревшей и полегшей. С берега лодку не видно, а с воздуха, если самолеты заметят, -- расщепают.

        "Ну да сослужило корыто боевую службу, и на том спасибо!"

        Не знал,  не ведал в ту минуту Шестаков, чего и  сколько доведется  ему изведать из-за гнилого этого челна. Пока  же он с  облегчением вернулся  под яр,  где,  всхрапывая,  работали    лопатками  несколько  бойцов.  Бойцы  все появлялись и появлялись  из огня-полымя,  будто нюхом чуя своих и что есть в этом месте  командир.  Без  командира  на войне,  как  в  глухой  тайге  без проводника, -- одиноко, заблудно. Еще больше удивился Лешка, обнаружив, что, глубже вкапываясь в яр, солдаты делают норки наподобие стрижиных.

        "Ну, война! Ну, война! -- ахнул Лешка. -- Ведь никто не учил, не школил -- сами смекнули, какой тут профиль щелей требуется".

        Он и  себе  принялся  долбить  норку,  позаимствовав  лопату  у  тяжело сопевшего, пожилого бойца. Как  оказалось из  разговора,  который  вели  они приглушенным  шепотом,  Финифатьев родом  с  Вологодчины, из  села Кобылино, колхоз  он,  как  парторг, поспособствовал  назвать  имени "Клары Цеткиной". Переправлялся он с отделением  боепитания  на смоляном, полукилевом баркасе, заранее построенном под руководством самого же Финифатьева -- потомственного рыбака  с Бела озера, да  и  то с северного  его  краю, где  ни огурцов,  ни помидоров  не росло, даже картошки с редькой не  каждый  год удавались из-за излишней сырости и  ранних холодов. И мудрый Финифатьев чуть было  не привел баркас, полный боеприпасов, к  цели, потому что не спешил с ним. Дождавшись, когда  полки затеют заварушку  на берегу,  устремятся  в  овраги,  в схватке сойдутся  вплотную с противником, он и  прошмыгнет с судном  из-за  охвостья острова.

        Кто же знал, что эти гады зажгут остров, что опечков песчаных в протоке --  что  лягух  на  вологодском  болоте.  Посадил  баркас  Финифатьев и  был вскорости с судном обнаружен. Уж и задали им  жизни. Уж и потешились  фрицы! Однако люди  с баркаса убегали  из-под  огня в полной боевой  готовности,  с личным  оружием,  с лопатами и еще  даже  прихватили  с собой  пулемет, ящик патронов да ящик гранат.

        Хоть и говорил  Финифатьев, стараясь  это делать как можно тише,  майор все же услышал его круглый, сыпучий говорок.

        -- Эй, солдат! Как тебя? -- позвал его майор.

        -- Финифатьев я. Сержант. Вы кто будете?

        -- Майор Зарубин. Александр  Васильевич. Родом буду владимирский, сосед ваш.

        -- Сосе-ед?!

        -- Как баркас  доставлять будем? Без  боеприпасов нам  тут  конец. Утро скоро...

        -- То-то и беда, что утро. Немец приутих. Утомился расстреливать русско войско. Отдохнувши, примется добивать на суше...

        Помолчали.

        -- Бог даст туману, -- выпыхтел Финифатьев.

        -- Коммунист, небось, а приперло -- и к Богу.

        --  Да будь ты хоть раскоммунист, к кому  жа человеку  адресоваться над самою-то бездной. Не к Мусенку жа...

        "Проницательный  народ  --  эти  вологодские", --  сморщился Зарубин и, ворохнувшись, простонал.

        --  Ранены?  --  майор  не  ответил.  Финифатьев пощупал  его  быстрыми пальцами, озаботился: -- Э-э, да  в мокре...  Не  дело, не дело это. Счас я, счас.  Как знал, шинельку сберег. Над головой ташшыл, и... баркаса не кинул. -- Финифатьев завернул  майора в  свою  шинель, мокрую  набросил на  себя -- пусть сохнет на  теле -- больше  негде  сушиться  одежде. --  А  я  -- мужик горячий, хоть и северной. Шестерых робят вгорячах сотворил!.. Ишшо бы дюжину слепил, да харч-то в  колхозе какой.  -- Финифатьев  колоколил, но о деле не забывал. -- Э-эй, робяты! Промыслите товаришшу майору сухой подстилки.

        -- Сейчас бы нам полковника Бескапустина промыслить, -- тоскливо сказал майор. И все притихли, первый раз за ночь оглядываясь  вокруг и понимая, что со слабым, сбродным прикрытием, как рассветет, им тут придет хана.

        Догорала  на  острове  растительность  и  земля,  выхватывая  отсветами покинуто темнеющий баркас. Уже не слаженно,  угрюмо и разрозненно била из-за реки артиллерия,  и,  почти  не  отмечаемые слухом,  рвались  снаряды

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту