Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

50

--  А-а-а-а!  Распровашу мать! Из-за  вас!  Из-за  вас! Залегли-ы, бздуны... залегли, жопы к берегу прижали... А-а-а!.. -- увидев,  как наверх, на  яр карабкаются  и  исчезают в  огне  фигурки  людей,  сыпля впереди себя мерцающими  огоньками,  сея в  землю  зерна  пуль,  понял:  его  рота  жива, поднялась в  атаку, одолевает она теперь уже такое надежное  укрытие -- яр и осыпи берега, прикрывая собой своего раненого командира.

        -- Я сам! Я сам! Уходите!  -- закричал  он. -- Помогайте им, помогайте! -- и принялся обеими руками бить по  воде,  показывая, что он плывет, что он тут сам справится.

        Один  из бойцов,  еще по  Подмосковью знакомый,  крикнул: "Пока, Герка! Пока!.." -- толкнул  ногою плотик, с  сожалением отцепляясь  от него. Другой боец,  молодой,  из  новеньких, долго волокся за плотиком, выплевывая мокрым ртом:  "Я здесь! Я  помогу, тащ  командир! Я помогу!" -- Ох, какая небывалая сила удерживала парня возле плотика. И причина-то уважительная -- он спасает человека,  своего  командира.  Чувствуя,  как  плотик  подхватило  течением, понесло  в ночную темень, боясь одиночества и темноты  больше, чем  кипящего огнем берега, Оськин заорал:

        -- Ух-ходи! В бой ух-ходи! Я са-а-а-а! Я са-а-а-ам! -- роняя голову меж брусьев, лейтенант хватал губами плюхающуюся  живительную воду. Он впадал  в забытье и приходил в сознание, чувствуя,  что плотик то несет, то  крутит на одном месте, омуты,  везде  омуты.  -- Я  са-а-ам!..  Я са-а-а-ам!  --  едва шевелил он губами, а  ему казалось, кричал на  всю реку,  на весь свет: -- Я спасу-у-усь! Спасусь! Орелики мои.

        Когда его ранило вторично,  он  не услышал,  не упомнил, однако  руками скребя и  в беспамятстве,  -- только вода все  горячела и омуты  становились глубже и кружливей. Скорее всего, опять же согласно вращению земли и течению Бэра, его  приволокло и прибило бы к правому берегу, где он и окоченел бы на плотике,  истекши  кровью,  иль немцы  достреляли бы его. Но он был баловнем судьбы, удачливым  человеком. За  его нечаянный плотик ухватились  бедующие, тонущие  вояки  и,  стараясь  не опрокидывать  бревна  с привязанным  к  ним человеком, греблись руками к левому, спасительному берегу, не зная,  что там их  ждет  и  подчистит  боевой,  страха  не  ведающий  заградотряд.  Словом, Герка-горный  бедняк  нечаянно-негаданно добрался до своих.  Течением плотик занесло в камни, и, почуяв сушу, солдатики бросили и плотик, и раненого,  да и умотали во тьму, затаились на своем берегу, не шевелясь до рассвета.

        Сытенький санинструктор  береговой  обороны с двумя солдатами бугаистой комплекции,  опасливо    озираясь,    беспрестанно    кланяясь  слепым    пулям, долетающим  до левого берега, отвязывали и  отпутывали безвестного командира безвестной роты.

        Он  шевелил  искусанными,  кровящими губами, и если  бы санитары  могли разобрать, чего молвит истекающий кровью командир,  гимнастерка  которого на груди  вся  была  в дырках от орденов и значков, то не  только  заковыристые матюки услышали бы, но и складный монолог:  "Погибает Герка-горный бедняк... погибает... ни за хер,  ни за морковку, а за... Впе-э-эре-од!  Под яр! Яр... яр...  яр...  че  разлегся?..  За  красную  окантовку!..  Стих!  То-о-онька! Доченьки, до-о-оченьки, чаечки-кричаечки-и-ы-ы-ы..."

        От  устья речки  Черевинки, где высадился  со связью Лешка Шестаков, до переправившейся роты Оськина --  сажен двести-триста, но не судьба. Рядом не раз ходили, да  не встретились в человеческой каше отчим с пасынком, хотя  в письмах папуля грозился перевести сынулю в свою роту и выдать ему пэтээр.

        Нашел,  чем пугать связиста! Да он как навесит на  себя две  катушки со связью,  да вещмешок  на горб  водрузит, да телефонный аппарат на плечо,  да сверх всего  карабин накинет,  еще два  подсумка с патронами, да лопату,  да котелок, да  всякий разный шанцевый и личный инвентарь прихватит, да еще  по пути и картошек  нароет  либо  у  ротозевых вояк  чего  съестное уведет, тот пэтээр ему -- лучинка.

        Уже на  утре в медсанбат  второго  полка, размещавшийся в отдалении  от берега,  обратился какой-то приблудный санинструктор. По бумаге,  вынутой из патрончика-медальона, он установил, что лейтенант, чудом переплывший реку на плотике, является командиром роты

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту