Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

49

        Задача    стрелковым    ротам  полка  Сыроватко    была:    переправившись, рассыпаться вдоль берега, сосредоточиться  в  подъярье и  затем уж атаковать ошеломленного, артподготовкой подавленного противника. Оськин хотел проявить находчивость и  дерзость: еще во время артподготовки двинуть свою роту вслед за  первым батальоном  полка  Бескапустина,  но  что-то,  скорее  всего  нюх бывалого вояки придержал его, и, когда загорелся остров и на нем освещенные, будто при большом пожаре, заметались бедные пехотинцы, Оськин,  крикнув: "За мной!" -- бросился в воду и, толкая плотик с манатками и оружием, брел, пока ноги доставали дна, потом дребезжащим от холодной воды голосом  повторил: -- "За мной!" -- и резко, часто  выбрасывая  правую руку, толкая плотик вперед, грозясь: -- "Убью! Любого и каждого убью!" -- это на тот случай, если пловцы задумают громоздиться на связанные брусья.

        Ниже  и ниже  по течению забирал  ротный, видя,  что  весь огонь  немцы сосредоточили на капле земли, и ночные самолеты все  сбрасывают и сбрасывают на выгорающий этот клочок бочки, валом  разливаясь, огонь доканчивал живых и мертвых на острове, в мелкой протоке на берегу.

        Стреляли  и  по  роте  Оськина, попадали  в  кого-то, иногда  в  лучину расщепляли брусья плотиков, но  сами бойцы, умоляя,  кричали: "Не лезть!  На плотик не..."  -- греблись, скреблись люди  к берегу, пляшущему от  взрывов, ощетиненному пулеметным  огнем. Чем ближе был  берег, тем гуще  дым,  пыль и огонь, но  упрямо, судорожно  хватали бойцы горстями воду, отплывая подальше от ада, кипящего на острове и вокруг него. Под самым уж правым берегом плоты Оськина подверглись нападению ошалелой толпы и, как  ни отбивались,  как  ни обороняли плоты, на них,  на плоты, слепо лезли нагие, страхом объятые люди, стаскивали за собой в воду бойцов-товарищей. Не один плот оцарапали забывшие про  бой,  про  командиров своих утопающие люди, обернули  на  себя  брусья, гибельно вопя.

        "Мама! Ма-а-а-амо-о-очка-а!" -- плескалось над рекой.

        И все-таки  рота  Оськина, сохранившая костяк  и  способность выполнять боевую задачу, достигла правого берега. На ходу  разбирая  оружие, натягивая на себя  штаны, гимнастерки,  обувь и  чего-то тоже беспамятно  вопя,  бойцы ринулись в темень, падали на урезе реки, плотно заваливались за камни. Берег после  зыбкой  воды  казался  им  таким  надежным укрытием,  суша  --  такой незыблемой опорой.

        "Ор-ре-олики-и! Р-ребята-а!  -- метался по берегу Герка-горный  бедняк. -- Под берег,  под яр, под  яр!.. Орелики!.." -- Бойцы и сами понимали,  что надо  стремиться под  навес  яра, от воды подальше, от немым  светом дышащих воздушных фонарей, но  не хватало  смелости  на бросок,  тянуло прижаться  к земле, к этому спасительному берегу. Не могли бойцы, никак не могли взняться от  мокрого песка,  из-за  кучки  каменьев,  сыплющихся  секущимся  крошевом осколков  и  пуль,  иные  прятались за брусья  выкинутых на  сушу  плотиков. Командир  роты  в  распоясанной  и  расстегнутой  гимнастерке  долбил бойцов пистолетом, волоком тащил их под яр, бросал, тычками вгонял в укрытия,

        "Да вы  что?  Вы  что?  Перебьют  же!  Перебью-у-у-ут все-эх..."  --  И внезапно, словно в мольбе воздев руки в небо, вскрикнул, роняя пистолет, и в крике  том не столько было страху, сколько вроде бы долгожданного разрешения от непосильного напряжения. Его задернули под навес яра. Но он все дергался, все кричал заведение, брызгал слюной: "Под берег! Под берег! Впер-р-ре-од!"

        Палец, жесткий от лопаты и земляной работы, попахивающий крепкой псиной и  табаком,  прочистил  рот командира  роты от  песка. Точно  сиську в  губы ребенка, сунули командиру роты ребристое горло баклажки. Сцапал, смял железо зубами Герка-горный бедняк, вдохнул в себя горячащую влагу, -- и шатнувшись, все  поплыло от него куда-то в сторону, в утишающую, пыльно  клубящуюся  яму ночи.  Бойцы  наложили  на  перебитую  ногу  командира  шину из  штукатурных лучинок, затянули жгут выше колена, влили еще глоток водки в стиснутый рот и поволокли к воде. Прихватив раненого командира обмоткой и обрывком проволоки к бревешкам, побрели под огнем, по мелкой воде, толкая плотик.

        --  А-а!  --  пробовал вскинуться опомнившийся  ротный,  молотя по воде кулаком.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту