Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

48

под руками Мансурова, вздохнул майор. -- Закрепляйтесь, ребята, окапывайтесь, ищите тех, кто остался живой, не то будет нам и санрота, и вечный покой... Я за телефониста...

        Лешка принес из лодки флягу и подмокший рюкзак с едой, майор глотнул из фляги,  судорожно  хлюпнул  густой  от  песка слюной, но водку выплюнуть  не решался,  загнал  глоток  вовнутрь.  Потом  еще  глоток,  еще,  хлеб,  пусть размокший -- все хлеб! Беречь, пуще глаза беречь...

        -- Не беспокойтесь, товарищ майор, не впервой.

        -- Да-да,  здесь надежда  только  на  себя  и на  товарища. Пакеты,  -- помолчав, добавил  он,  -- пакеты брать  у  мертвых...  патроны и  пакеты... патроны, --  он прервался, хотел подвинуться к яру, но даже с  места себя не стронул, зато сразу почувствовал холодное мокро  облепившей  его  шинели. -- Подтащите меня, -- попросил он, -- меня  и  телефон  -- под навес яра,  сами окапывайтесь,  если  есть  чем,  да  попытайтесь найти командира стрелкового полка  Бескапустина и хотя  бы одного, пусть одного-разъединственного живого бойца из тех, что переправились днем.

        -- Мы -- бескапустинцы, -- тут  же откликнулись затаившиеся под берегом бойцы,  вместе  с  которыми отстреливался в устье  речки  Мансуров.  Было их человек  пять,  и где-то поблизости, за  речкой,  слышалось, звякая о камни, окапывались  бойцы, утерявшие  связь  не только с командиром полка,  но и со своими ротами.

        Прерывисто  дыша, майор  настойчиво  просил,  не  ставил задачу, именно просил бойцов немедленно и во что бы то ни стало найти Бескапусгина или хотя бы кого-то из  командиров рот, батальонов, хорошо бы кого и из  штаба полка, сообщить надо  им,  что с левым  берегом  работает связь, по возможности еще ночью, в темноте, протянуть телефонные концы стрелковым подразделениям.

        --  Шестаков! Чем  угодно и как угодно замаскируй лодку! Мансуров, тебе идти. -- Майора колотило, он трудно собирал рассыпающиеся  слова:  -- Где-то есть наши. Есть. Не может быть, чтобы все погибли. Постарайся найти их. Bce! За дело, ребята. Ночь на исходе. День грядущий много чего нам готовит...

        Майор  кутался в шинель и  все плотнее жался к обсеченному, струящемуся берегу, надеясь согреться.

        --  Понайотова  мне!  --  протянул  он  руку.  --  Понайотов!  Немножко подвинься, подвинься.  Нас засыпает  осколками, они  отошли, отогнали мы их, отогнали. --  Он отдал трубку Мансурову, съежился: -- Ах ты,  чертовщина!  И огонь нельзя развести, -- в голосе майора были и вопрос, и просьба, и слабая надежда.

        --  Нельзя,  --  уронил  Мансуров.  --  Ну,  мы пошли,  товарищ  майор. Постараемся найти славян. Мал у нас выводок, шибко мал. Меньше тетеревиного. Лешка, ты никуда -- понял? Ни-ку-да!..

        Шестаков приподнялся и ткнул Мансурова в  спину, как бы  подгоняя,  тут же, разбрызгивая воду, вздымая песок, секанула очередь.  Взвизгнув и  как бы еще  больше озлясь, пули рикошетом рассыпались, прочертили  белые  линии  по реке. Лешка по-пластунски пополз к лодке. Вокруг щелкало, впивалось в землю, крошило  камни очередями  пулеметов, автоматов, ответно четкими, торопливыми выстрелами сорили винтовки.

        "Да там уж не наши ли бьются?"

        Переправа продолжалась. Приняв основной  удар на себя, передовые  части разбросанно затаились по  оврагам, пытаясь до рассвета установить связь друг с  другом.  Рота,  точнее, старые,  закаленные  вояки  из роты Герки-горного бедняка, ошивавшиеся в  хуторе,  расковыряв штукатурку  по  стенам  сельской школы, обнаружили под штукатуркой деревянное -- хорошо  отструганные, плотно пригнанные брусья, сбитые лучинками. Находчивые воины углями на стенах школы изобразили "секретный склад" и сами же встали тут дозором, палили в  воздух, не подпуская никого к важному объекту.

        Уже  на закате  зловеще кипящего  солнца  орлы Оськина раскатали  стены школы, связали брусья попарно, скинули с себя почти все, кроме подштанников, узелки  с  пожитками,  оружием, патронами и  гранатами притачали к плотикам. Боевой командир, скаля зубы, заметил: если убьют  на  переправе --  никакого значения не  имеет тот  факт,  что ты  голый или еще какой  --  голому  даже способней  --    скорее  и  без  задержек  пойдешь  на  дно.    Зато  уж  если переправишься на берег -- в сухом и с патронами будешь.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту