Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

46

за валуном или мысом, что блекло светился во тьме.

        -- Эй! -- позвал он.

        -- Шестаков, ты?

        --  Я!  --  чуть  не  заблажил  во    все  горло  Лешка.  Обалдевший  от одиночества,  находившийся, как ему казалось, в самой гуще вражеского стана, он даже задрожал, не от холода и голода, а от вдруг накатившего возбуждения.

        -- Тихо! -- цыкнул на него из темноты майор Зарубин. -- Как связь?

        --  Здесь,  здесь. Она уже  здесь,  товарищ  майор,  здесь,  миленькая, недалеко!..

        -- Мансуров, Малькушенко, прикрывайте нас. Шестаков, за мной.

        Лешка  схватил  майора  за руку  и  услышал  пальцами  разогретое  дуло пистолета. Майор тоже дрожал. Стараясь негромко топать,  они  устремились от речки, под нанос яра, сыплющегося от сотрясения.

        -- Будьте  здесь, товарищ майор! Вот вам автомат. Связист бегом  достиг лодки, глуша ладонями звук и  скрежет запасной  катушки, воротился к майору, бросил катушку под  осыпь, опал  на колени,  собрался вонзить заземлитель  в податливую землю, но конец провода оказался незачищенным.

        -- Ах,  Сема,  Сема!..  --  Лешка рванул  зубами  изоляцию с провода  и почувствовал,  что рот наполняется соленой кровью -- жесток немецкий провод, заключенный в твердую пластмассу, дерет  русскую пасть, а наш  провод зубами зачищался без труда, но и работал так же квело.

        --  Сколько  вас осталось,  товарищ  майор?  --  шепотом спросил Лешка, зажимая провод в мокрых клеммах.

        -- Трое. Кажется, трое, -- отозвался майор и поторопил: -- быстрее!

        --  Готово! Готово,  товарищ  майор!  Готово,  голубчик!  --  вдавливая ладонью глубже  заземлитель, почему-то  причитал  Лешка и,  накрывшись сырой шинелью, телогрейкой  и  мешком,  повторил давнюю  связистскую  молитву:  -- Пущай, чтоб батарейки в аппарате не намокли. Пущай, чтоб все было в порядке, -- и, нажав клапан, неуверенно произнес:

        -- Але!

        --    Але,  але!    --  сразу  отозвалось  пространство,  кромешная  тьма отозвалась    знакомым,    человеческим  голосом,  богоданный    родной  берег, казавшийся  совершенно  уже  другим  светом, недостижимым,  как  мирозданье, навечно  отделившимся  от  этого  грохочущего  мира,  говорил, голосом  Семы Прахова.  В  другое  время  голос  его  казался занудным, бесцветным, но вот приспело, сделался бесконечно родным.

        --  Але! Але! Але! -- заторопился Сема. -- Але! Москва! Ой, але,  река! Але, Леша! Але, Шестаков!.. Вы -- живые! Живые!

        -- Начальника  штаба! Немедленно! --  клацая зубами,  подал голос майор из-под шинели, торчащей шатром.

        -- Третьего! Сема,  третьего! -- уже  входя в  привычный, повелительный тон  штабного  телефониста,  потребовал  Лешка,  оборвавши  разом  сбивчивые бестолковые эти Семины "але!"

        -- Счас. Передаю трубку!..

        -- Третий у телефона! -- чрезмерно  звонким, как бы из оркестровой меди отлитым, голосом откликнулся начальник штаба артполка капитан Понайотов.

        Лешка нашарил  в потемках майора, разогнул его холодно-каменные пальцы, выпрастывая из них пистолет, вложил в руку телефонную трубку. Майор какое-то время только дышал в трубку.

        --  Алло! Алексан Васильевич! Алло! Алексан Васильевич! Товарищ  майор! --  дребезжала  мембрана голосом  Понайотова,  --  Товарищ  пятый!  Вы  меня слышите? Вы меня слышите?

        --  Я слышу  вас, Понайотов! -- почти шепотом сказал  Зарубин и, видно, израсходовал остаток сил на то, чтобы произнести эту фразу.

        Понайотов напряженно ждал.

        -- Понайотов...  наши-то  почти все  погибли,  --  заговорил,  наконец, жалобно майор. -- Я ранен. Нас  четверо. -- Зубы Зарубина мелко постукивали, он никак не  мог овладеть собой. -- Ах, Понайотов, Понайотов... Тот, кто это переможет -- долго жить будет... -- Зарубин, уронив голову,  подышал себе на грудь, родной берег тоже терпеливо ждал.

        -- Мы хотели бы вам  помочь, -- внятно,  но негромко и  виновато сказал Понайотов.

        --  Вы и  поможете, -- пляшущими губами, уже твердеющим голосом  сказал майор, -- вы для того там  и остались.  Пока  я уточню разведданные, добытые ребятами, пока огляжусь, всем  полком,  если можно, и девяткой тоже -- огонь по руслу речки  и  по  высоте  Сто. Вся перегруппировка  стронутых с  берега немцев, выдвижение резервов проходит по руслу  речки, из-за высоты Сто и  по

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту