Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

41

Лешка при белом,  дрожащем свете спущенных с самолета фонарей украдкой  перекрестился  на озаренные  собственным огнем  игрушечные рамки  гвардейских    минометов,  выстроенных    за  старицей.  В    серебристо вспыхнувшем  кустарнике, который, дохнув,  разом приподнялся  над  землей  и упал, тлея в светящихся кучах листа, сорванного ольховника,  вороха  листьев кружило, подбрасывало над  землей, осаживало на батарею и сажей, клубом огня катило в  поля, в прибрежные порубленные леса -- занимался всесветный пожар, и никто его не  тушил.  "Всех карасей поглушат!"  --  как всегда не к месту, нелепая мелькнула мысль и, как всегда, она родила в нем какие-то посторонние желания; "Вот бы бабушку Соломенчиху сюда!"

        Когда по  берегу  рокотно  прокатились залпы  орудий, с  другого берега донесло  ответные толчки  взрывов, земля вместе с дубками,  со  старицей, за которой потухли  "катюши", начала  качаться и  скрипеть,  будто на подвесных ржавых канатах.

        --  Ничего, ничего, товарищ Прахов! --  перевозбужденно закричал Лешка, -- живы  будем --  хрен  помрем! -- кричал громко,  фальцетом,  сам  себя не слыша.

        Сема  Прахов, поняв это,  испугался еще больше и, впрягшись  в  широкую лямку из обмотки, тащил тяжелое корыто и, тоже, не слыша себя, твердил:

        -- Скорея, миленькия, скорея!..

        Лодку  спрятали  у самой воды, в обгрызанном  козами  или  ободранном и перебитом пулями, летошнем  тальнике, заранее подсмотренном Лешкой. Залегли, отдышались. Прикрывая полою телогрейки  фонарик, Лешка погрузил в  нос лодки противогазную сумку с десятком гранат и запасными дисками для автомата, туда же сунул мятую алюминиевую баклажку с  водкой, рюкзачок с  харчишками, долго пристраивал  планшет и  буссоль. Пристроил, прикрыл военное  добро снятой  с себя  телогрейкой.  Глядя  на набросанные бухтиной на  дно  челна  провода с грузилами, подумал, подумал и  разулся.  Еще  подумал и расстегнул ремень на штанах, но сами штаны не снял.  Эти  приготовления вовсе  растревожили  Сему Прахова:

        -- Скорея, миленькия, скорея! -- почти бессознательно твердил он.

        Лешка  решительно  поставил запасную  катушку  с проводом  на  середину корыта и  прислонил к ней  заботливо завернутый в холщовый мешок да в старую шинельку телефонный аппарат с заранее к нему привязанным заземлителем.  Сема Прахов соединил Лешкин провод с катушкой, которая оставалась на берегу.

        -- Я  сделал  все.  Проверь.  Можно уж... --  Сема  Прахов устал ждать, извелся. Лешка ничего не проверял, он присел  на нос лодки и зорко следил за тем, как идет переправа, -- ему в пекло нельзя. Ему надо туда, где потемней, где  потише -- корыто-то по бурному водоему  плавать неспособно, по реке же, растревоженно  мечущейся от взрывов и пуль, посудине этой и вовсе плавать не назначено.  Ей    в  заглушье  старицы  полагалось  существовать,  в  кислой, неподвижно-парной воде плавать.

        Стрелковые  части,  начавшие переправу  сразу  же, как только открылась артподготовка, получили некоторое преимущество -- немцы уже привыкли к тому, что, начав валить по ним изо всех орудий, русские молотить будут уж никак не меньше часа,  и  когда  спохватились,  передовые  отряды,  форсирующие реку, достигли правобережного острова.

        И если бы...

        Если  бы тут были  части, хорошо  подготовленные  к  переправе, умеющие плавать, снабженные хоть какими-то плавсредствами, они бы не только острова, но и берега достигли в боевом  виде и сразу же ринулись бы через протоку  на берег.  Но  на  заречный  остров попали люди,  уже нахлебавшиеся воды, почти сплошь  утопившие  оружие и боеприпасы, умеющие плавать  выдержали схватку в воде  пострашнее самого боя с  теми, кто не умел плавать и хватался за все и за  всех. Достигнув хоть какой-то  суши, опоры под ногами, пережившие панику люди вцепились в землю и не могли их с места сдвинуть никакие слова, никакая сила. Над берегом звенел командирский  мат, на  острове горели кусты, загодя облитые с самолетов горючей смесью, мечущихся в  пламени людей расстреливали из  пулеметов, глушили минами, река все густела и густела от черной каши  из людей, все яростней хлестали  орудия,  глуша  немцев,  не  давая им  поднять головы.  Но противник был хорошо  закопан и  укрыт, кроме  того,  уже  через какие-то

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту