Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

33

Прижимаясь к напарнику, Васконян умиленно радовался тому, что Бог послал ему еще одного доброго человека.

        Мирно ворковала  в ночи,  под звездами небесными, еще  одна  богоданная пара -- Булдаков  с Финифатьевым. Леха Булдаков нечаянно  затесался в избу к офицерам, нечаянно же там и добавил.

        -- Де-эд, ты будешь спать или нет? Завтре битва.

        -- Коли битва, так ковды разговаривать в ей будет...

        -- Де-эд, ты же в любом месте,  в любой  ситуации  можешь разговаривать двадцать пять часов в сутки, я токо двадцать. Мое время истекло. Уймись, а?

        --  Какой ты, Олеха, все же маньдюк!.. Уймись, уймись. Тебе б токо пить да дрыхать, а вот у меня предчувствия...

        -- Де-эд. Я  выпил,  спать хочу,  пожрать, поспать  --  вот для чего  я существую. И ишшо де-эд! Я девок люблю. А где девку взясти? Хотел у офицеров одну увести, да где там, самим не достает. Помнишь, дед, поговорку. "Солдат, девок любишь?" -- "Люблю". -- "А оне тя?" -- "Я их тоже..."

        -- А хто их, окаянных, не любит?!

        -- Гэ-э-э!..

        --  Де-эд, если будешь шарашиться, я придавлю тебя!.. У бар-р бороды не бывает!..

        -- Господи, спаси и помилуй нас от напасти! -- взмолился старый партиец Финифатьев  --  он  боялся  дурацкого  присловья  Булдакова,  но еще  больше страшился припадка  и психопатии, которые следовали  за  этим.  --  Хер уж с тобой! Спи! С им, как с человеком...

        Свело военной судьбой Финифатьева и Булдакова в воинском эшелоне, когда сибирская дивизия катила к  Волге по просторам чудесной родины. Финифатьев в Новосибирск  с вологодчины  прибыл  еще  летом, суетясь по партийным  делам, изловчился отстать от двух маршевых рот, норовил и от третьей отлынить -- не вышло -- мели под метелку.

        Булдаков,  сроду  не  имевший своего котелка, подсел  к Финифатьеву,  у которого котелок был, пристал с вопросом:

        -- Вологодский, что ли?

        -- Вологодскай. А ты?

        -- Тоже вологодскай.

        -- Правда, вологодскай?

        -- Правда, вологодскай!

        -- Й-еданой! -- ликующе воскликнул Финифатьев. Булдаков тем  временем с его котелком подался в кухонный вагон и принес супу. Много супу, но жидкого.

        Финифатьев радовался услужливости незнакомца, не зная еще, что было это в  первый и в  последний раз, чтобы увалень Булдаков по доброй воле и  охоте сделал  какую-то  работу.  Украсть --  всегда  пожалуйста!  Но  топтаться  в очереди,  землю  копать,  тяжести  таскать  --  извините.  Хлебая,  Булдаков зачастил ложкой,  забренчал, засопел, да  все норовил  со дна,  взбаламутить хлебово... "И таскат, и таскат!" -- загоревал Финифатьев.

        -- Ты ежели так лопатой работаш, то боец хоть куды!

        -- А  ты, однако, моим  командиром  будешь? Вон у тебя  два  сикеля  на вороте!

        -- Ну,  ак  шчо, ковды назначат, дак. Я  те, маньдюку, покажу политику, ись из одного-то котелка выучу, вести себя дисциплинированно заставлю.

        -- У бар бороды не бывает. Усы! --  заявил боец Булдаков и посмотрел на потолок вагона. Финифатьев тоже посмотрел и ничего на потолке интересного не обнаружил, с досады плюнул, но  когда в  котелок обратно сунулся,  ложка  во что-то уперлась  в твердое -- в котелке  сухарей, что  камней. -- Ешь давай, товарищ командир, укрепляйся, чтоб мной командовать, силы большие требуются.

        --  Ак шчо -- исти  -- не куль  нести,  --  сказал Финифатьев и вежливо зацепил  сухарик,  другой.  Как пустеть  в котелке  стало,  Булдаков засунул куда-то  за спину руку и оттуда  добыл еще горсть сухарей. И так до  четырех раз.

        Крепко  поели  напарники, Финифатьев уж сам вызвался  мыть  котелок, но волшебный котелок  не  пустел  -- Булдаков сыпанул в него из  шапки  жареных семечек, закурил. Некурящий Финифатьев  пощелкал семечки, раздумчиво молвил, величая партнера о множественном числе:

        -- Однако, робяты, сухари-те вы где-то сперли?

        -- Да ты че?! -- вытаращил и без того выпуклые глаза  Булдаков.  Сухари нам генерал  Ватутин  за победу под Сталинградом  выдал!  Лично! По мешку на вагон!

        Финифатьев поглядел, поглядел  на Булдакова  и решил,  что брехун он  и ловкач большой. И не вологодскай он вовсе, даже  и не вятскай, мордва скорее всего,  либо  чуваш --  уж  больно личность молью побита и глаз нахальнай... Может, и черемис? "Ей-бо, черемис!" -- и сказал

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту