Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

26

чуждо.

        В  то  время, как Ашот  Васконян  глядел в ночное  небо,  где  вроде бы свершался  праздничный  карнавал  -- то  его,  небо,  просекало и обшаривало голубыми,  белесо    рассыпающимися    в  выси    прожекторами,    простреливало разноцветно  мелькающи- ми, на жемчуг  похожими пузырьками пуль, -- медленно плывущие зеленые  и красные огоньки  ночных самолетов  тащили во тьму мерный гул  и  сонное,  добродушное  урчание моторов;  самолеты эти,  словно с возу мерзлые дрова, сваливали на землю кучи бомб, и земля, дрогнув, качнувшись, и устало охнув, снова успокаивалась и отдыхала.

        Ашот  Васконян мучился  вечными вопросами  и  по  этой причине  не  мог уснуть. А комбат Щусь,  сидя на валуне, хорошо  нагретом за  день, еще и еще прикидывал,  как,  где    и  когда  легче  перемахнуть  водное  пространство, прорваться  за реку и выполнить  боевую  задачу,  при  этом как можно меньше стравив людей. Пополнение  в  полк и батальон  прибыло  незначитель-  ное -- "колупай с братом", --  как определял военный контингент острослов Булдаков, -- больше из госпиталей, раненные по второму, кто и по третьему разу, да еще какие-то  унылые  белобилетники,  долго  и ловко  ошивавшиеся в  тылу  и  на лапчатых  утят похожие оттого,  что  обуты в ботинки не  по размеру, выводок солдат уж двадцать пятого.

        "Годки", еще  недавно шалившие  в бердских  казармах, шерудившие сидора новобранцев в карантине, изображали из себя честных, неподкупных людей, били морды  пойманным с поличным охотникам за съестным. Оно, конечно, хорошо, что поучили  старшие младших -- пакостить в своем подразделении  -- распоследнее дело,  впереди тяжелые бои  и испытания товарищества на прочность, если орлы из пополнения не сразу примут солдатскую науку, дела их за рекой будут худы, у  кого и  безнадежны. Тут,  на  войне,  спайка -- одно  из  главных условий выживания, спайка и круговая порука.  Вон они орлы-осиповцы, как на сельских работах сдружились, так  рука об  руку и в бои вступили -- ни одного  своего раненого  не  бросили, без еды  и угрева  никого  не оставят. Они и за  реку поплывут с  надеждой,  что надежа-товарищ всегда  рядом,  всегда поможет,  в любом  опасном  деле.  А коли край  подойдет,  последней  крошкой поделится, раненого тебя спасет.

        Река в ночи  была покойна, отчужденно поблескивала сталистой твердью на стрежи,  но под  правым,  высоким берегом пугающе черна, могильна.  Взлетела осветительная  ракета, соря огненными ошметками, мерцая,  описывала  дуги  и обозначила,  как бы приблизила  овражистый правый  берег.  Недвижен,  меркл, объявился он на минуту, пополоскал черный фартук, обозначил и вывалил в воду какие-то  предметы,  днем  невидимые  из-за  мерцания  солнца  иль  широкого пространства воды --  камень с  плешивой  макушкой, уснувшую на  нем  чайку; короткой зарничкой мелькнула пойма  Черевинки; кустик  бузины  и тальника за устьем речки, в жерле оврага обозначились, днем их там еще не было.

        "Точка!    Замаскирована  пулеметная  точка,  --  отмечал    комбат.    -- Укрепляется немец,  ждет, но  сам же, себя же маскировкой  и  выдает..."  -- когда  отдаленный  свет  очередной  ракеты достигал шиверов, воду тревожило, морщило, в неспокойно  ворочающейся  стрежи реки играло: желтый  свет ракеты переливался всеми цветами радуги, двоился, троился,  искручивался спиралями. Тревожилось сердце комбата -- свет ракеты хорошо, как в зеркале, отражался в глуби  реки, выявлял стрелу ее  -- на этой-то стреле, в заманчиво блистающем зраке больше всего и погибнет народу.

        Днем,  на оперативном  совещании,  где  присутствовали работники  штаба корпуса  и дивизии,  штаба  соседнего,  резервного  полка,  пожилой  усталый человек  -- новый  командир  дивизии,  разрабатывалась  и  утверждалась  так называемая    диспозиция,    план  переправы    через    реку,  и    на    этом-то совещании-инструктаже  окончательно  выяснилось:  плавсредств ничтожно мало, ждать же, когда их изладят да подвезут  -- недосуг, момент внезапности и без того  упущен, противник спешно  укрепляется на  правом берегу, надо начинать операцию и... помогай нам Бог. Непременный, всюду и везде с пламенным словом наготове, присутствующий на совещании начполитотдела  дивизии Мусенок тут же выдал поправку: "Наш  бог -- товарищ

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту