Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

23

все ближе  подступала к  Великой реке, нежила мир Божий исходной солнцезарностыо бабьего лета.

        Пыль, непряденой куделей мотающаяся по земле, расползалась над берегом, тучками  катила  к  воде,  и  по-над  рекою  что-то  искрилось,  вспыхивало, золотилось. Солнце применительно к  нижнеобскому лету  в полдень пекло почти по-летнему. Лешка  разулся, распоясался, похаживал босиком.  Ноги,  как и  у всех  давно воюющих людей, в обуви  сделались  бумажно-белы,  ступни боялись даже сенной трухи.

        Низко,  нахраписто пронеслись  два "фоки", взмыв  над Лешкиной головой, разворачиваясь за хутором, всхрапнули и, прижавшись к самой воде, прячась от ударивших пулеметов, малокалиберных зениток "дай-дай!", --  улетели куда-то. Со старицы заполошно, вдогон, раз-другой лупанули зенитки покрупнее и тут же конфузливо заткнулись.  Широко  расползаясь, плыли  по  небу  грязные  пятна взрыва.

        "Интересно, Обь у нас стала или еще только забереги на ней?" -- лежа на пересохшей, ломающейся осоке, Лешка  заставлял себя вспоминать,  как об  эту пору глушили шурышкарские парнишки налимов по светло замерзшим мелким сорам, как лед щелкал и звенел у них под  ногами, белыми молниями посверкивая вдоль и поперек. Оставив  подо  льдом мутное,  на зенитный взрыв похожее  облачко, металась рыба меж льдом и илистым дном. Гоняясь за рыбой, пареваны входили в такой азарт, что и промоин не замечали, рушились в них.

        -- Эй,  вояка!  Ты не знаешь, где  тут наша кухня? --  прервали Лещкины размышления  два коренастых  мужика, потных от окопной работы, на ботинках у них земля, обмотки и руки грязные.

        -- Где наша -- знаю, а вот где ваша -- не знаю. Наверно, там,-- показал он опять же в сторону старицы. -- Там кухонь густо сбилось.

        -- Ну  дак спасибо  тогда,  -- сказали бойцы  и,  побрякивая котелками, двинулись дальше.

        Провожая взглядом этих двух бойцов в выбеленных на спинах гимнастерках, в  пилотках, севших до половины  головы  и как  бы  пропитанных  автолом, -- свежий пот, выше пот уже подсушило и пилотки от  соли как бы в белой, ломкой изморози,  Лешка  вдруг  остро  затосковал. Изработанный,  усталый вид  этих бойцов с засмоленными  шеями,  мирно  идущих по скошенному полю,  на котором начали всходить по второму разу  бледные цветы клевера, сурепки и курослепа, обратил  его  в  тревогу, или  что  другое защекотало  под сердцем,  и когда солдаты спустились в балку, размешанную гусеницами  и колесами, он отрешенно вздохнул: "Убьют ведь скоро мужиков-то этих..."

        Почему, отчего их убьют, -- Лешка  ни  себе, ни кому объяснить  не смог бы,  да и не хотел ничего объяснять. Он упорно стремился  еще  раз вернуться памятью на Обь, побегать по заберегам, погоняться за стремительной рыбой, но в  это  время  из-за  реки  опять  выскочили  те  два  шальных  истребителя, пронеслись над хутором, обстреливая его из пулеметов. Зенитчики на этот  раз не проспали, забабахали густо. Народ из хутора сыпанул кто куда. Лешка залез в каменья и, когда затих гул самолетов, унялись зенитки, вылезать на свет не стал: "Уснуть надо. Обязательно уснуть -- время  скорее пройдет,  соображать лучше буду".

        Испытанный тайгою и промысловой работой, он умел  собою управлять и был еще здоров,  не  размичкан войною настолько, чтобы  не владеть своим телом и разумом, оттого и уснул быстро, и ничего ему не снилось.

        Войска все прибывали и прибывали, пешие и конные, на машинах с орудиями и на  танках, в новой амуниции  свежие части,  в истлевшей  за лето бывалые, обносившиеся  бойцы.  Смена летнего  обмундирования  через  месяц,  тем, кто доживет  до  нее. Большие уже  проплешины появились  в приречных дубняках, в буковом  лесу у старицы  --  на плоты их  свалили, тяжелые, непригодные  для воды, но не  было поблизости других деревьев, вот и смекали дубок объединить с  вербой, старой  балкой  от хаты либо телеграфным столбом  --  все  доброе дерево,  какое росло  возле старицы, было  уже срублено, местами  ослепленно светилась  обнажившаяся вода, заваленная ветками вершинника:  в вырубках, по кустам  прятались кухни и  кони.  По всей  этой неслыханной лесосеке  плотно установлены батареи,  за  старицей, под  сетками,  усеянными  палой листвой, притаилось несколько дивизионов реактивных минометов.

        Самолеты-разведчики

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту