Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

19

Мусенок. --  Будете наказаны! Строго!

        Понайотов уже  уснул, но  ухмылка шевельнула его губы: "Не  за то  отец сына бил, что он воровал, а за то, что попадался..."

        Услышав, как  удалился  негодующий Мусенок, майор, стукая себя  по  рту кулаком, произнес:

        -- Сон нарушил, идиот, как там тебя? -- спросил из-под шинели.

        -- Шестаков.

        --  В  порядке  наказания  подмени  телефониста,  потом  на  кухню    -- отъедаться. И что это, ей-богу, такое, чуть чего -- воровать,

        -- Социалистическое  добро  нерушимо! -- подхватил  телефонист, копируя начальника политотдела, и майор смолк, уснул, видать.

        Надев  привычные  вязки от трубок  телефонов, солдатик  Шестаков  метал ложкой супчик,  стараясь  не бренчать  котелком,  мочил в хлебове  сухарь  и радовался удачному завершению лихого дела.

        Кухня    надоела  Лешке  быстро  --    каторга,  да  и  крепче  он    себя почувствовал, головокружение прекратилось, искры из глаз перестали сыпаться, шум  в ушах  приутих. Явился на наблюдательный  пункт, к майору  уже человек человеком: ботинки зашнурованы не через дырку, обмотки плотно, даже форсисто сидят  на  голенях, гимнастерка постирана,  с  подворотничком, туго  подбит, подпоясан  боец, на  левой  стороне  груди  медаль, боевой орден, на  правой значок гвардейский алеет.

        -- Ну вот и славно! Вот и хорошо! -- Зарубин знал, что  боец этот будет верный и преданный делу. Если бы тогда дать его Мусенку схарчить, пропала бы еще  одна,  уже  бессчетная  человеко-единица  на  фронте. --  На  гражданке связистом были?

        -- Да, товарищ майор.

        -- Поэтому  к Щусю не отпущу. У меня связистов не хватает. Не больно-то на эту должность стремятся.

        Скоро майор выделил Лешку: проворен парень, слух  хорош, память острая. Посадил его рядом с собой на телефон в штабе полка. Понайотов, работающий на планшете, протянул портсигар -- из дружеского расположения.

        -- Не курю. Мать за меня накурилась.

        --  Отцепите  орден.  И  медаль  тоже  отцепите.  Бумаги  какие, книжку красноармейскую -- все здесь оставьте, -- приказал Понайотов.

        -- Хорошо.

        --  И вот  что,  Шестаков, --  вступил в разговор  Зарубин.  -- Если мы доберемся до того берега без связи  -- толку от нас никакого.  Стрелять  без связи мы  еще не научились. А радиосвязь наша...  Э-эх! Да  и радист-паникер утонет и рацию утопит.

        -- Товарищ майор, опыт в таких делах -- какой опыт?  На севере я вырос. С детства на воде. Вот и посоветую: как и во всяком трудном деле, понадежней подберите людей, пусть  теплое белье с  себя снимут, но  не бросают,  сдадут пусть  старшине. Так.  Сапоги  и ботинки  тоже надо  снять. Но как без обуви воевать? Прямо не знаю.  Вы, товарищ майор, диагоналевую гимнастерку смените -- намокнет  -- рукой не взмахнете... Всего не предусмотришь, товарищ майор. В кашу, главное, не лезьте -- схватят, на дно утянут.

        -- А ты что ж...

        --  Мне,  товарищ  майор,  придется  отдельно от вас.  Со  связью  надо отдельно.

        -- Делайте, как лучше.

        -- И машину мне надо.

        -- Зачем? -- уставился Понайотов.

        --  Лодку надо раздобыть. Подручные средства  --  это  несерьезно. Река большая. Вода  осенняя.  Катушку со связью можно использовать вместо кирпича на шее.

        -- А если лодки не будет? -- построжел Зарубин.

        -- Тогда безнадежно.

        --  Ну,  а  другие? Другие части  как же на  подручных  собираются?  -- спросил Понайотов, пристально глядя на солдата.

        -- Они погибнут. Доберется до цели  самая малость.  Кто  везучий да кто ничего не понимает. Только  сдуру  можно  одолеть  такую  ширь,  на палатке, набитой сеном, или  на полене.  Памятки солдату  и  инструкции о преодолении водных преград я читал, их сочинили люди,  которые в воду не полезут. Ничего не выйдет по инструкциям. Ну, я пошел. К вечеру, может, управлюсь.

        --  Давайте,  Шестаков, давайте, -- в голосе майора сквозило  смятение. Многие,  и он тоже, не до конца сознавали серьезность операции. Правый берег так  близок,  день  такой  мирный,  задание  такое  простое:  переправиться, закрепиться, прикрыть огнем пехоту...

        По  обережью реки, по уже прореженным военной ордой лесам и кустарникам рассредоточилась  туча  людей, но плавсредств около  войска  почти не видно. Снова  надежда  на

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту