Астафьев Виктор Петрович
(1924 — 2001)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

15

что камни  эти  есть останки древних утесов, кои там, на дне реки еще не стерты, и вода на  дне скоблится о    гряды    шиверов.  На  каменные  подводные  выступы  веками    натаскивало песок-курумник,    смытую  земельку    с    полей  --  и  получился  остров    с тремя-четырьмя  ветлами  тополей,  обломанных бурями, росшими вширь с одного боку.  Под тополями вихрились кустарники,  как бы  подстриженные садовником. Растительность эту обгрыз, подровнял скот, зимние зайцы, дикие косули.

        Под  "своим", левым берегом, меж островком и  берегом протока обмелела, почти пересохла.  Остров  сплошь ископычен,  на самом левобережном  островке растительность  вовсе  выедена  до  основания,  только  татарники,  ядовитый коровяк, белена да сорная полынь сорили семенем по воде, отоптанные, костяно белеющие  кустарники  украдкой  пускали  низко  по  земле    ползучие  ветви, леторосные  отводки,  сейчас  вот,  к  осени  обрадованно  зазеленевшие.  По острову,  в лунках засохшей  ископыти, словно  в  каменных сахарницах, белел иней.  Жители прирезали или  угнали  весь  скот, что  уцелел, много  скотины подорвалось на минах. По округе устойчиво плавала тяжкая,  всюду проникающая вонь.

        Странные  и  нелепые  вещи происходили  и  происходят на войне.  Немцы, отступая за  реку,  свалили столбы,  поистребили лодки,  корыта,  сожгли или переплавили  все, что называется деревом и может плавать, но загородь загона на  островке цела  -- хотели убрать или сжечь напослед, понадеялись  друг на друга иль "не заметили",  оттого что на  самом виду дерево,  некорыстное, из кривых, огрызенных ветел и жердей, но дубовые столбы прочны, сухи.

        "Та-ак, -- сказал  бедняк, -- отметил Щусь, -- на безрыбье и это рыба". И  еще  раз прошелся стеклянными оками бинокля  по  реке,  по  островам.  На приверхах, между островками, ширина  реки не более двухсот-трехсот сажен, но течение  здесь  стремительное  и  на стреже  бурливое.  Место  для переправы выбирали толковые ребята, самое узкое,  самое  удобное, на течение,  на  эти вот, грозно ворочающиеся, пенисто вьющиеся буруны они  внимания не  обратили -- им-то  здесь не плавать,  они по карте стрелы нарисуют:  кому где плыть и куда высаживаться -- прокукарекано, а там хоть не светай!

        Берег  противника  жил притаенно и почти мирно. Пропылит вдали  машина, займется дымок, сверкнет на  солнце  остроклювый шпилек церкви с  уцелевшим, искрящим  на  солнце  крестиком, спустится от  заречной  деревни  подвода  с повозкой, похожей на гроб, в овраги или к речке, и снова все шито-крыто.

        Щусь видел в бинокль все гораздо подробней, чем Лешка своими раскосыми, полухантыйскими  глазами.  Деревни  и хуторки  угадывались  по-за берегом  и земным  всхолмлением, от которого  по  оврагам же  и зеленым разломам  уютно гуляла,  вилась петлями  речушка. К  ней  подступали  садики-огородики  села Великие Криницы. Внизу кустились, красно и желто догорали кустарники осенним листом, там  и сям пробитые деревьями, похожими на косматые взрывы снарядов. В синей,  едва  уж  различимой дали, за  рыжим берегом, за  холмами  усталым бугаем лежала угрюмая седловина, почти  голая,  на карте означенная  высотой под номером сто. По речке, на карте название -- Черевинка, двигались, делали свои  необходимые  дела военные, люди ловко сообщались со всем берегом через устья  и вывалы оврагов, ветвисто  спускавшихся в пойму речки, зевасто, голо открытые взрытыми разломами в самую Великую реку.

        За  седловиной-горой  угадывалась  лесистая местность, которая  желтыми волнами  катила к  едва различимой, рябящей  вдали моросью  фруктовых садов. Угадывались  хутора,  от  которых на  склон  седловины  выскочили игрушечные хатки, клуня -- место от наземных наблюдений скрытое. Ближе к реке, по скату седловины, прибавилось темных  полос и пятен -- заметил Лешка, -- то там, то тут взблескивало оружие, мелькали  лопаты, темные полосы свежей земли -- это новые  траншеи,  ходы  сообщений;  вдруг  возникла  и  игрушечно  покатилась колобком круглая  каска,  возле  реки  копошились  люди, вытаскивали  темное туловище  из  воды.  Вытащили,  перевернули  на камни, будто  большую  рыбу, бледным брюхом  кверху,  теперь уж  точно видно -- лодка, до  левого  берега донесло стук и  треск,  лодка  развалилась, днище,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи












Читать также


Романы
Рассказы
Реклама

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту